Тьма веков

Помнишь, как ты в прорубь провалился, потом с жаром лежал целый месяц? Кто тебе суп варил, кто тебе ягоды с жиром перетирал, кто тебя, тяжеленного, переворачивал, чтобы травяным отваром обтереть?

Совесть всколыхнулась где-то в глубине чёрствой души Паавинена, будто простокваша по кишкам растеклась.

– Ладно, бабка! Но только ради тишины. Выслушаю твоего человека – и чтобы неделю на моём пороге не появлялась!

– Идёт, – заулыбалась старуха и поманила Олави следом за собой. – Она у меня остановилась, поживёт пару дней и уедет.

Дома у старухи царила необычайная чистота. В комнате уютно пахло луком и жареной рыбой, рядом с печкой, посреди огромной комнаты стоял стол, за ним сидела стареющая, но всё ещё красивая женщина. Кожа как снег, волосы собраны в аккуратную русую косу, выразительные серые глаза внимательно ловят каждое движение.

– Заходи, Олави, познакомься, это Мария. – Скрипела бабка Ханнеле.

– Здравствуйте! – гостья поднялась с места, но поймав на себе колючий взгляд шамана, тут же уселась обратно.

Олави нахмурил кустистые брови, фыркнул и пододвинул к себе табуретку, уселся подальше – показать своё нарочитое нежелание говорить.

– Откуда ты такая взялась здесь?

– Я из Швеции приехала, срочным рейсом. Сюда пришлось на попутках добираться. Красиво у вас тут, но ни проехать, ни пройти.

– И хорошо! А то глядишь, каждый раз кому-нибудь да нужен буду. Далеко племянник этой карги забрался. Чего хотела-то? Ханнеле говорит, тебя там что-то «по моей части» интересует.

Глаза Марии наполнились слезами и стали похожи на два глубоких озера, впрочем, длилось это всего секунду.

Женщина собралась с силами, сморгнула свою скорбь и продолжила.

– Сын ко мне по ночам приходит. Говорит – потерялся, теперь в какой-тёмной и холодной стране обитает. Мёрзнет… – голос Марии дрогнул. – Каждый раз как приходит во сне – возле костра сидит, а согреться не может.

– Х-ха! – хохотнул Олави и тут же ойкнул: бабкин кулак больно ударил под рёбра. – Здесь начинается Похьёла, отсюда и до севера Норвегии и Швеции.

Это сейчас на картах три разных страны, а в старину это была наша с саамами земля. Умер твой сынок. Если не похоронили по христианским обычаям, или вдруг где-то в лесах закоченел – всё, дух его Манала забрала. Оттуда до снов живых – всё равно, что рыбу рукой в озере поймать: тяжело, но возможно. Кем сын-то твой был?

– Лёшенька мой… Романтичный мальчик! Мы ведь из русских дворян… Как гражданская война началась, эмигрировали в Швецию.