Тьма веков

Только у мертвецов ты зря пыталась спросить, они хоть и знают о твоём сыне, но где он сказать не могут, ибо здесь они обречены вечно плутать по своим дорогам, от костра к костру. Так, пришли.

Они остановились посреди просторного земляного грота. Под потолком, плотно подогнанные друг к другу, торчали крышки гробов. Только сейчас Мария осмелела, чтобы разглядеть старуху: та была высоченная, самый высокий мужик ей по пояс, тощее тело обмотано чёрными тряпками, иссушенное чёрное лицо с острым подбородком и длинным-предлинным носом.

Калма склонилась над дворянкой и жадно втянула воздух.

– Швецией пахнешь, хоть и русская. Сын твой с коммунистами тёрся, их запахом напитался. Тяжеловато будет найти. Та-ак.

Калма выпрямилась во весь рост и стала похожа на чёрный тополь. Руки её слепо шарили по потолку.

– Вроде здесь похожий запах есть… – Калма дёрнула крышку гроба и на пол посыпались мертвецы, целый дождь – один за другим. Среди них были люди в простой крестьянской одежде и солдаты в финской и советской форме.

Они медленно, словно сонные мухи, шевелились на утоптанном земляном полу.

– Узнаёшь кого-нибудь? – спросила Калма.

Мария, охваченная ужасом, наблюдала, как покойники хватают ртом воздух, барахтаются, перепачканные в земле. Эти мертвецы были ещё ужаснее тех, что она видела возле ледяных костров: гнилые, беззубые, с обнажёнными костями и вываливающимися внутренностями.

– Чего застыла, Мария? – Калме чиркнула ногтем-серпом по ржавой каске одного из солдат. – Узнаёшь кого?

Мария, не в силах вымолвить и слова, отрицательно замотала головой.

– Куда поползли, касатики, а ну живо домой! – старуха не церемонилась. Она сгребла мертвецов в охапку, будто соломенные куклы запихала их обратно в гроб и с силой захлопнула крышку.

– Тут нет моего Лёшеньки. – сказала Мария бесцветным голосом. – Он ко мне во снах другой приходит, без земли и червей… возле костра.

– А! Они во сне могут прийти такими, как захотят, облику верить нельзя. То, что сын твой здесь – это я знаю, не могу не знать.

А вот где именно, тут искать надо. Так, что тут у нас? – Калма дёрнула очередную крышку, мертвецы со звонкими шлепками посыпались на землю. Но и в этот раз никто из них не признал в Марии мать. Ошарашенные, растерянные покойники расползались в стороны, источая невыносимый смрад. Искалеченные, вывернутые наизнанку, ополовиненные тела оставляли за собой грязные и мокрые следы.

– Снова нет? – Калма почесала подбородок кончиком ногтя.