Петрова притча

Это не по-мужски, – вмешался в разговор Пол. – Скорее это ты должен ее кормить, а не она.

– Кто тебе об этом сказал? Я не просил ее меня рожать. – Петр тоже был серьезен и раздражен.

– Ты не прав. Мы должны работать, должны зарабатывать деньги для своей семьи. Настоящей и будущей. Мужчина – добытчик, хозяин, он глава семьи.

– Так что же вы не работаете? – парировал Петр. – Или рыться в песке в надежде найти пару стекляшек – ваша работа и цель в жизни?

– Это ты зря. – Пол встал во весь рост. – Мы же не собираемся все время ковыряться в песке.

– Ну и работайте. По-настоящему, – фыркнул Петр, поднялся и зашагал прочь. – Подумаешь, работяги. А я и сам знаю, как мне жить, и нечего меня учить и лезть со своими советами ко мне в душу, – бухтел он по дороге.

– Зря он обиделся, ничего плохого мы ему не сказали, – Пол с сожалением смотрел вслед Петру.

– Перебесится, – махнул рукой Стивен.

В эту ночь сон не шел к Петру. Он ворочался, злился, вспоминая свой разговор с ребятами, оправдывал себя, понимая в глубине души, что не прав. В его голове сидели два неуживчивых человечка, которые никак не могли и не хотели договориться друг с другом. Лишь под утро он забылся, но сон его был каким-то зыбким, не глубоким. Вроде бы, как и не сон… А вот какая-то фигура. Как в дымке. Приближается. Какие-то непонятные белые одежды. Лицо не разобрать. Садится в кресло.

– И не увидишь никогда, – промолвил ночной гость. Голос его был глубоким, каким-то завораживающе-добрым, даже бархатным.

– Вы кто? – не ожидал, что он еще и мысли читает

– И не только мысли, а и всю твою жизнь, – незнакомец положил ногу на ногу, отвалился в кресле. Петр заметил у него на ногах старые поношенные сандалии. Они были совсем не модными, хотя кто же сейчас разберет, что старое, а что модное? Незнакомец немного смутился и спрятал ноги под длинный белый балахон.

– Да, старенькие уже, так новых– то нету! Ничего, переживу. Так, о чем бишь, я говорил?

– О жизни. О моей жизни.

– А что твоя жизнь? С ней все ясно.

– И что же с ней ясно? – сердце Петра бешено заколотилось.

– Да все. А что тебя конкретно интересует? Когда помрешь? Сразу скажу – не скоро. А все остальное – пожалуйста, пользуйся.