Дезертир

А совсем рядом, всего в трёхстах километрах от поверхности, огромным раздувшимся шаром плыла станция космопорта, озарённая бликами голограмм непрерывно транслируемой объёмной рекламы, сообщавшей, что ядовито-зелёные шарфики снова вышли из моды, а на смену им пришли золотые галстуки, потрясающе сочетавшиеся с новенькими аэрокарами, только что поступившими на распродажу в местные аэросалоны.

И так не вязалась эта обыденная повседневная жизнь с проследовавшими по направлению к планете грозными боевыми кораблями, что диспетчеры чесали затылки, придумывая пути, куда бы перенаправить новые партии прибывающих туристов, сохранив гармонию, с таким трудом поддерживаемую целой армией служащих космопорта.

Стайкой перепуганных рыбёшек брызнули во все стороны курсировавшие между планетой и космопортом орбитальные такси. Сменил курс тянущий кавалькаду грузовых вагонов трудяга-контейнеровоз. Все старались как можно быстрее увеличить дистанцию между своими кораблями и этой непредсказуемой группой возвращавшихся из далёкого похода вояк.

Стив движением руки стёр со стены голограмму планеты и вернул на прежнее место унылый, но нравящийся всем в его отделении пустынный пейзаж. Скучающим взором он посмотрел на Мэг, а та бесцеремонно пихнула его в плечо и, вопросительно заглядывая в лицо, спросила:

– Ты в спортзал? – Она ткнула ему под нос полотенце.

Стив отрицательно мотнул головой. После того как они вышли из гиперпространства и планета так ощутимо заявила о своём присутствии, идти на тренировку ему резко перехотелось. Хотя всего час назад он сам подбивал капрала провести с ним поединок.

– Как знаешь. Я пойду.

Она вышла из их четырёхместного кубрика, чьё пространство кроме неё, Стива и Блюма занимал ещё один жилец. Но в данный момент тот шлялся неизвестно где, коротая время до предстоящего отпуска где-то в стальных дебрях крейсера.

Браслет на руке у Стива едва ощутимо завибрировал. Пришло сообщение от Крейга. «Надо пошептаться», – прочитал он.

Стив отставил в сторону недопитую чашку. Поднялся на ноги и с тоской, а может, и с чуточкой зависти посмотрел на Матисту. Тот, кажется, мог заснуть при любых обстоятельствах, что бы вокруг ни творилось.