Сфера: герой поневоле

Не знаю почему, но я знал, как им пользоваться.

Нажав на зеленый кружок на экране устройства, я увидел усталое лицо незнакомого пожилого мужчины азиатской наружности. Увидев меня, он заговорил на незнакомом языке. Мое устройство само начало переводить его слова женским голосом. То, что он говорил, было чудовищно.

Часть 7 Горькая реальность

Мужчина с узким разрезом глаз, видимый на экране устройства выше груди, поприветствовал меня и представился членом команды разработчиков «Сферы». Он замолчал, внимательно рассматривая мое лицо и изучая эмоции.

Скажи мне кто-нибудь тридцать лет назад, что он – тот самый разработчик, заперший меня в игре, я бы сразу обматерил его с ног до головы, а встретив на улице, кинулся на него с кулаками. Но сейчас мой гнев уже давно выгорел. Мне пришлось изменить отношение к ситуации, в которой я оказался. Пришлось принять, что теперь местом моей жизни будет другой мир. Я даже придумал себе объяснение, что умер в реальности и каким-то чудом остался в игре, сохранив свою личность.

Выждав некоторое время, мужчина принялся приносить извинения. Он наклонился вперед так, что я увидел лысину на его макушке. В промежутке между словами искреннего сожаления он поведал, что я стал жертвой сбоя системы, возникшего в результате хакерской атаки.

Он заявил, что время, показавшееся мне в игре долгими годами, заняло всего двадцать шесть часов реального времени, поэтому непоправимый урон моей настоящей жизни не нанесен.

Разумеется, я не сразу поверил его словам. Для меня годы в «Сфере» были реальностью гораздо большей, чем комната, в которой я сейчас находился, и лицо человека на экране. Легче было принять, что это они – плод моей фантазии, чем наоборот.

Но постепенно слова мужчины проникли в мое сознание и вынудили признать, что он говорит правду.

– …ваше вынужденное пребывание в «Сфере» является нашей прискорбной ошибкой, но одновременно вашим потрясающим и уникальным опытом, особенно учитывая, в каких тяжелых условиях вам пришлось находиться.

Прекратив извиняться, мужчина ударился в философствования о смысле существования и равноценности обычной и виртуальной жизни. Он, похоже, вообще забыл, зачем звонил.