Касторка

Ольгерт подарил серопиджачному церберу обворожительную улыбку и начал возноситься на третий этаж, медленно воспаряя в восходящих потоках плотного керосинового запаха.

Стены устланного ковровой дорожкой плавно загибающегося коридора третьего этажа украшали не таблицы, графики и диаграммы, а намалёванные под копирку портреты знаменитых ученых. Гиппарх и Птолемей, Ломоносов и Коперник, Ньютон и Пуанкаре – это были имена! На стенах хватило места и для современников: ближе к концу портретной галереи обнаружился запечатлённый в масле благородный лик профессора Колобова.

Однако уже в следующую секунду Ольгерт сообразил, что видит его тезку и однофамильца – одного из пионеров космологии.

Двери большинства рабочих комнат были почему-то распахнуты настежь. Среди незатейливых интерьеров тускло маячили уныло-сосредоточенные землистые физиономии сотрудников института – бесплотнее их могли быть только тени. Дверь в комнату № 319 тоже была открыта.

Стоявший у книжных стеллажей высокий худощавый человек в дешёвом костюме заметил Васильева и приглашающе улыбнулся:

– Заходите!

– Ольгерт Васильев, увы, «сотрутник» компетентных органов, – представился Исполнитель.

– Григорий Михайлович Колобов, – назвал себя профессор.

Правильные черты лица, спокойные глаза, несуетливые манеры. Колобов сразу вызвал у Ольгерта симпатию.

– Это не вашего ли предка имел я честь лицезреть в галерее славы?

– Я унаследовал внешний облик моего знаменитого отца, а с наследованием серых клеточек дело обстоит несколько хуже, – сказал Колобов и тут же предложил: – Не перейти ли нам в конференц-зал? Меня сковывают как свои, так и чужие кабинеты.

Давайте создадим некое подобие нейтральной территории. Не возражаете?

В конференц-зале хозяин и гость уселись подальше от входа, у самых окон, и Ольгерт сразу взял быка за рога:

– Я читал заявление изобретателя нейтронной бомбы Сэма Коэна о том, что «красная ртуть» (КР) существует.

По Коэну, в ядерном центре США (национальная лаборатория Сандия, Нью-Мексико) КР исследуется как высокосильное взрывчатое вещество, называемое «баллотехническим».

– Было такое заявление, – не стал отрицать Колобов. – А создатель термоядерной бомбы Эдвард Теллер сказал: «Я не стал бы держать пари, что КР не существует. КР может быть важнее ядерного синтеза». От себя добавлю: «красная ртуть» – это поп-музыка ядерной физики. Слава КР скандальна.