Боги подземелья

У противоположной стены – длинный лабораторный стол, на котором в полном беспорядке стояли и лежали банки и колбы разной конфигурации, пробирки, спиртовки, совсем незнакомые приборы, а на краю стола – маленький монитор. Рядом на простом жёстком стуле сидел профессор Пруст.

– Сегодня, мой друг, у нас великий день! – сказал он.

Криг слегка покривился, что на его морщинистом лице было почти незаметно. Всякий раз, когда профессор делал такие пафосные заявления, ничем хорошим это не заканчивалось.

– Великий день, прежде всего для тебя, – продолжал Пруст.

Карлик издал звук, схожий с хрюканьем.

– Я изменю твой ДНК. Введу тебе бациллу бессмертия, – Дитрих взглянул на коротышку. – Да ты не бойся. Больно не будет. Я испытал препарат на себе…

«Кто бы сомневался», – подумал Криг. Несмотря на усталый и немного осунувшийся вид, на лице профессора, по-прежнему, не было ни единой морщинки, а лысый череп блестел, будто отполированный.

– Возможно, мой друг, что ты даже подрастёшь после операции, – добавил Пруст, снимая очки и протирая линзы кончиком белого, впрочем, довольно замызганного медицинского халата.

Карлик пошевелился. Подрасти – его самая заветная мечта.

– А потом, – Пруст быстро водрузил очки на место и, вскочив с места, зашагал по комнате взад-вперёд. – Потом я ввергну этот мир в ядерную пучину! – он рубанул воздух рукой.

Карлик вздрогнул.

– Зачем? – хрипло спросил он.

– Зачем? – довольно потирая руки, переспросил Пруст.

Криг понимал лишь одно: профессор окончательно свихнулся.

– Но как? – выдавил он. – Кем мы будем править?

Дитрих захихикал.

– Всё продуманно, всё продуманно. Мои змейки уже запущены в Сеть. Скоро ЭТО начнётся… – неожиданно он остановился перед карликом и совсем другим тоном приказал: – Раздевайся!

Глава 2

«ЛЕБЕДИНАЯ ПЕСНЯ» ДЖОНА ГАРРИСА

Из глубокой задумчивости председателя учёного совета  Джона Гарриса вывел негромкий стук.

– Входи, Хьюз!

Со слабым шелестом дверь отворилась.

– Я тебя ждал, – он указал на кресло, стоящее у большого письменного стола красного дерева, за которым сидел.  С минуту в кабинете стояла тишина. Юноша не смел первым заговорить. Джон изучающее смотрел на него, как будто впервые видел своего ученика. –  Ну, что скажешь? – наконец спросил председатель.