Что хуже смерти

– Не смею вас больше задерживать, – вставая с улыбкой, сказал Абрамцев. Улыбка что-то растопила в его лице и стало видно, что это живой и добрый человек, а не чинуша, как сначала подумал Сергей. –  Желаю удачи, майор, – он пожал Сергею руку и вышел из кабинета.

Глава 3

«ЛЁГКАЯ»  РАБОТА

Через пять минут после того, как Холтон занял однокомнатный номер в гостинице, в дверь постучали. Отворив, он увидел того, кого и ожидал – человека из аэропорта. – Мистер Холтон? – спросил тот.

– Да, это я. Прошу, – Сэм пропустил гостя в комнату и прикрыл дверь.

– Я – Саид, – представился незнакомец.

Сэм кивнул.

– Это для вас, – Саид вытащил из чемоданчика объёмистый пакет.

– Это всё?  – принимая его, сказал ЦэРэУшник.

– Объект под наблюдением. Работать начнёте завтра.

– О' кей, – снова кивнул Холтон.

Не говоря больше ни слова, Саид направился к выходу.

Проводив гостя, Сэм взялся за пакет. Сверху, как и предполагал, лежали толстые пачки местной валюты.

Внизу лежали: небольшой модифицированный пистолет из керамики, который не смог бы обнаружить любой современный металодетектор.  Ключи от автомобиля с красивым брелком, с выгравированным номером машины.

Он подошёл к окну. На стоянке, перед гостиницей, находились несколько десятков автомобилей. Какой из них предназначался ему? Сэм постарался угадать. Подобные игры всегда развлекали его, кроме того, хорошая проверка интуиции.

«Хотелось бы, чтобы  оказалась вон та», – наконец, выбрал он "БМВ" палевого цвета.

Сэм преодолел желание тут же спуститься и проверить предположение.

Вечерело, а темнота в этих краях наступает быстро. Кроме того, он знал, что комендантский час еще не отменен. Лишние неприятности ни к чему. Поэтому, отложив дела на завтра и решив встать пораньше, он заказал ужин и, удобно устроившись на диване, включил допотопный приёмник.

* * *

Оставшись один, Московских прошёл в смежную комнату, принял тёплый душ, затем забрал из кабинета документы и, устроившись на кушетке, стал их изучать.

Из отчётов местных агентов он мало что понял, и если бы не рассказ Абрамцева, наверное, окончательно запутался бы.  Донесения составляли явно осторожные, запуганные и весьма ненадёжные люди.