Уродка: блуждая в потёмках истин

Что все они наш язык хорошо понимают, в этом никакого сомнения даже не возникает, а вот насчёт разговора…

Кстати, пленённые крысолюды погибали на удивление быстро, даже ежели к ним никаких мер воздействия не принимали. А ежели принимали – то почти мгновенно.

Никаких признаков, указывающих на хирургическое вмешательство, на телах обследуемых крысолюдов так и не было обнаружено. Не было даже застарелых шрамов или просто следов от крысиных укусов, а это значит, что к своим приёмышам крысы относились весьма и весьма гуманно.

В том смысле, что физически их не истязали, принуждая к безусловному повиновению.

Но, может быть, изо дня в день истязали психологически?

– Это крысолюды, да? – несмело поинтересовалась Анжела.

Не отвечая, я лишь молча кивнула.

– Чего они хотели?

Хотелось бы мне самой знать это. Одно ясно: вряд ли Уигуин пыталась покончить со мной столь примитивным способом. Хотя…

Чем чёрт не шутит, а вдруг бы сие и удалось! Ибо именно я, по мнению Уигуин, являюсь главным препятствием к достижению намеченных ею грандиозных целей.

Лекарка, надо отдать ей должное, нисколько не чувствовала себя побеждённой. В самые короткие сроки она вновь сумела восстановить господствующее своё положение в крысином сообществе и даже смогла взрастить новую элиту вождей и лекарок, взамен уничтоженных мною в тот трагический день.

В день гибели Северного посёлка, а, вместе с ним, и почти всех взрослых мужчин нашей резервации…

В общем, Уигуин с ещё большим ожесточением и упорством продолжила борьбу за обретения крысами господствующего положения в пределах Федерации.

Именно господствующего, ибо просто равноправие, которое я уже несколько раз предлагала крысам за это последнее время, лекарку почему-то категорически не устраивало.

И может зря я всё-таки оставила Уигуин в живых? Так просто было уничтожить её во время последней нашей встречи, но я…

Я почему-то так и не смогла тогда этого сделать!

Не из жалости и не из великодушия, вовсе нет, ибо какое могло быть великодушие после всего того, на что насмотрелась я в посёлке в тот достопамятный день! Тем более, после того, как сама Уингуин приговорила меня к смерти.

И не просто приговорила, но и самолично попыталась привести в исполнение смертный свой приговор.

Не зная, правда, о значительно изменившихся защитных свойствах моего организма и о том, что смертоносный, по её мнению, яд на меня никак не подействует.