Шахтёр

Вы приведёте себя в порядок и помоетесь, а то, от вашего вида и запаха, шарахаются даже местные не мытые годами, якуты.

– Девушка, а вы с нами поедете? – поинтересовался Валера. – Может, спинку потрёте?

– А с вами, молодой человек, – ответила она. – Будет отдельный разговор.

– Я согласен! Только скажите, когда и где произойдёт наша, так сказать, приватная беседа?

– Примерно, через час в приёмной директора.

– Я почти влюбился в вас, а вы сразу растоптали мои чувства. У вас нет сердца!

– Мерзавец! – заорал представитель.

Он показал на работяг.

– А ты, острослов, садишься в мою машину.

– С комфортом поеду! Какие замечательные и гостеприимные здесь люди!

Секретарша улыбалась, чего нельзя, было сказать о её шефе. Она, даже прикрыла уши, чтобы не слышать, того обилия и многообразия матов, на которые богат наш великий русский язык. В общаге Денис занял две койки, поел, принял душ и завалился спать. Его разбудил крик и громкое рычание брата.

– Мудаки, педрилы, навуходоносоры, – орал он.

– Что случилось? – зевая, спросил Денис.

– На меня телега пришла из милиции.

– Братан, слава летит впереди тебя.

– Директор, сначала сказал, что такие работники ему не нужны. Хотел назад отправить, но я его уговорил.

Валера с деловой миной, продолжил: "Вобщем, убедил я директора в том, что являюсь незаменимым работником и благодаря мне, теперь, намного вырастет производительность".

– Ну, и балабол же, ты!

– Не веришь? А, зря! Директор, даже налил мне коньячка, и мы с ним выпили на брудершафт.

– Прекращай заливать! Повидал, я немало брехунов, но ты король среди них.

– Эх, братуха! Фома, ты, неверующий!

Он из-за пазухи вытащил начатую бутылку армянского коньяка с надписью на этикетке, Денис прочитал: "Моему земляку Валере на память". Дальше шли дата и подпись.

– Ты, купил этот пузырь в магазине и сам написал.

– Ладно, а что, ты на это скажешь?

Он сунул под нос Денису напечатанный лист бумаги с какими-то печатями и подписями.

– На, читай!

– Приказ, – прочитал парень.

Чем дальше, он вникал в прочитанное, тем больше, чесал затылок и впадал в ступор. Подписи директора, его зама и председателя профкома не оставляли сомнения в подлинности документа. Денис сравнил подписи на бутылке и в приказе. Они были идентичные.

– Ты, брат, ещё раз себе репу почеши.