Археец – сын короля

У одного из них, который сидел, прислонившись к стенке ямы и выл, от боли, обе ноги были перевязаны грязными лохмотьями, а на плечи накинут солдатский китель с красными сержантскими погонами. Второй – высокий и худой, был одет в тельняшку, замазанную кровью и порванные солдатские брюки – галифе. У них обоих отсутствовали сапоги. Запах от их давно немытых ног и тела шибанул, как нашатырь в нос Семёну, который находился с противоположной стороны, Он лежал, как вопросительный знак, упираясь в стену головой и плечами, согнувшись пополам.

– Да, здесь не разгуляешься, подумал он и вслух спросил: « Пацаны, где мы»

– Где! Где! В дерьме! – ответил бледный парнишка с обмотанными ногами. Ты, я вижу оклемался. Мы в зиндане, земляной яме – тюрьме духов. Тебя как зовут?

– Зе….Семён.

– А меня Лёня. Только попал сюда, а уже заикаешься. Крепись солдат, ты здесь надолго. У нас отсюда три дороги. Первая, пять процентов, это если у тебя богатые родоки. Они должны через красный крест связаться с полевым командиром, у которого ты в плену или в рабстве и выкупить тебя.

– Есть ещё четвёртая. Ты о ней не упомянул или забыл.

– Какая же, интересно?

– Взять судьбу в свои руки и добыть свободу собственными силами.

– Герой! Ты не сможешь ничего сделать. Яма никогда не открывается, за исключением, если только поступает новое пополнение. В том случае, духи окружают зиндан и стоят, с автоматами наготове. Жратву и воду сюда кидают сверху, через отверстия в решётке. Никаких прогулок не предусмотрено.

– Но, а если, я захочу поговорить с командиром об условиях выкупа.

– Он будет с тобой разговаривать при всех и сверху. Усёк герой.

– Есть ещё один житейский вопрос.

– Валяй, чего, чего, а времени у нас до фига, и на вопросы и на ответы.

– Куда вы ходите по большой и малой нужде?

– Где живём там и срём, ответил второй парень в тельняшке и горько ухмыльнулся. Меня Борисом зовут. Вон там, он показал в сторону Семёна, наш туалет. Там под тобой выкопана небольшая ямка, вот туда мы ходим по очереди и сразу её прикапываем. Пока кто – то справляет нужду, остальные затыкают нос.