Ревизор 2.0

Понятно, ход его доносу я давать не буду, но на студента всё же глянуть любопытно. Может, вызвать его на своего рода допрос и попробовать молодому дурачку вправить мозги? А то ведь, чего доброго, и впрямь до каторги договорится».

Гусака Пётр Иванович высмотрел через окно во дворе. Хозяин постоялого двора как раз давал какие-то указания своим работникам, когда его сверху окликнул Копытман:

– Фёдор Тимофеевич, не уделите ли мне несколько минут вашего внимания?

– Сей же час поднимусь, ваше высокоблагородие!

– Да не стоит, мне всего-то лишь нужно, чтобы вы свели меня с приличным портным.

– Как же-с, имеется такой мастер на примете, по фамилии Гершевич.

– А сапоги у вас, небось, тачает какой-нибудь Каганович?

– Никак нет-с, с такой фамилией не замечено, но ежели потребуется, то лучше обращаться к Шапиро. У него сапоги качеством получше, нежели у других.

– Тогда, если не затруднит, сведите меня с этим… как его… Гершевичем.

– Ежели изволите, велю заложить бричку.

– Пожалуй что и изволю.

Менее чем через час Копытман уже переступал порог небольшого ателье, расположенного в подвале жилого двухэтажного дома. Соломон Гершевич был ещё не старым человеком, чем-то походил на актёра Зиновия Гердта, причём так же припадал на одну ногу. В работе ему помогал молодой подмастерье, что-то тихо кроивший в другом углу подвала и изредка кидавший любопытные взгляды в сторону незнакомого посетителя, которого увивавшийся рядом угрём хозяин постоялого двора именовал ваше высокоблагородие.

Гершевич с интересом выслушал посетителя, выяснил, чего тот желает, – а желал он приличный костюм по современной моде, но без лишних экзерсисов, чтобы не сильно выделяться из общества.

– Да, пожалуй, такой будет в самый раз, – ткнул пальцем Пётр Иванович в один из рисунков, предложенных портным, где человек в полный рост с пустым овалом вместо лица был одет солидно, но в то же время неброско.

Гершевич споро снял мерки и обещал уже третьего дня представить инспектору новое платье. Договорились и о цене, причём мастер не отказался от задатка в размере двадцатипятирублёвой ассигнации. Сейчас Копытман мог позволить себе не слишком экономить, учитывая утренний визит щедрых лавочников.