Ревизор 2.0

Инспектор никогда ещё в жизни не бегал так вдохновенно. Он вообразил себя тем самым оленем из песни, что мчался «рыжим лесом пущенной стрелой». Учитывая, что стволы сосен отдавали как раз рыжим, сравнение казалось весьма подходящим.

На ходу достав из внутреннего кармана пиджака очки («Как хорошо, что при появлении этих мордоворотов я убрал их в карман», – подумал Копытман), нацепил их на нос и теперь ориентировался в сосновом бору гораздо лучше, нежели при своих безоружных минус четырёх. Несколько раз он оглядывался, однако погони не видел, что, впрочем, не давало повода для передышки.

Перевести дух он себе позволил только спустя примерно четверть часа этой безумной гонки по лесу, в котором начали уже встречаться лиственные деревья.

Фух, вроде погони не слышно. Один-то точно не бегун, с травмированным от удара монтировкой коленом по лесу не побегаешь. А долговязый, похоже, был заядлым курильщиком, так что с его лёгкими тоже далеко не убежишь. Пётр Иванович хоть и обладал некоторым излишним весом, однако к курению всегда относился негативно и сейчас сам себя возблагодарил за то, что не злоупотреблял вредными привычками.

Быстро произвёл инвентаризацию. Так, руки-ноги целы, и пусть остался он без фуражки, денег, документов и сотового телефона, в данный момент это казалось ему сущим пустяком. Радовало, что на запястье по-прежнему бодро тикали часы Zenith, механические и с автоподзаводом, которые отморозки сразу, наверное, не приметили, или не до того было, но после уже, перед смертью, возможно, сняли бы с него, приняв за швейцарский оригинал.

На самом деле это была хоть и качественная, стоимостью в месячную зарплату инспектора, но всё же реплика родом из Китая.

Итак, что делать дальше? Возвращаться той же дорогой опасно, вполне может быть, по его следам ещё идут. Другое дело, если попытаться сделать крюк. Правда, где находится дорога, Копытман помнил лишь приблизительно, бог его знает, сколько он петлял, убегая от преследователей. Тем более, будучи городским жителем, в таких дебрях Пётр Иванович ориентировался не лучшим образом.

Остаётся идти по прямой, рано или поздно он должен выйти к человеческому жилью. Приняв такое решение, он пошёл вперёд.

Очень хотелось есть, но, кроме зарослей дикой малины, ничего другого пригодного в пищу обнаружить не удалось. Ночь Копытман провёл в каком-то овраге, укрывшись форменным пиджаком, спал плохо, всё снилось, что коренастый и долговязый нашли его и пытают паяльником.