Ревизор 2.0

Ему казалось, что если побежит, то выдаст свой страх, и тогда уже мало что заставит следившего за ним человека отступиться от своих чёрных замыслов. А в том, что они чёрные, Копытман ни секунды не сомневался.

Однако нападать на него никто не спешил, и Пётр Иванович уже на подходе к постоялому двору даже осмелился оглянуться. Нет, никого не видно, ну и слава богу. Может, и показалось, у страха, как говорится, глаза велики.

В хозяйстве Гусака ещё кипела жизнь. В трактире сидели люди, по большей части путешественники, но были и местные завсегдатаи: раскидывали картишки, выпивали, закусывали.

Копытман хотел побыстрее подняться к себе в нумер, но вдруг его кто-то легко тронул за локоть. Обернувшись, Пётр Иванович увидел рядом с собой невысокого, согбенного человека в сильно потёртом сюртуке, относившем его обладателя к чиновникам низшего пошиба. Картину дополняли редкие мелкие зубы, изо рта исходил неприятный запах, а глаза смотрели куда угодно, но только не на собеседника.

– Ваше сиятельство, позвольте обратиться, – громким шёпотом произнёс он, испуганно оглядываясь по сторонам.

– Ну, прежде всего, не ваше сиятельство, а ваше высокоблагородие.

Надо сказать, Копытман уже порядком вжился в свой новый образ. Современность проникла в глубины его естества, подчиняя и растворяя его в себе, как серная кислота растворяет в своём текучем пламени любую органику. Но растворение это происходило без боли, напротив, даже доставляло Петру Ивановичу какое-то подспудное удовольствие.

– Христа ради простите, ваше высокоблагородие, это я от волнения-с.

– А вас-то как звать, представьтесь, не сочтите за труд.

– Огоньков Влас Мефодьевич, коллежский регистратор.

– Так чем обязан, Влас Мефодьевич? – поинтересовался инспектор.

– Дело государственной важности, не для чужих ушей, – негромко ответил незнакомец, по-прежнему озираясь.

– Раз уж так, поднимемся наверх, в нумер. Только времени у меня не так много, лучше бы вы с утра подошли.

– Дело не терпит отлагательства, ваше высокоблагородие, промедление смерти подобно.

– Ох, заинтриговали вы меня… Ладно, идёмте.

В номере Копытман уже по привычке предложил посетителю стул, а сам уселся на кровать, размышляя, что не мешало бы попросить у Гусака ещё один стул, раз уж просители зачастили.