Ревизор 2.0

– Так вы, сударь, говорите, что и деньги, и документы все достались грабителям? – ещё раз переспросил судья, выпустив дым теперь через нос.

– Так и есть, Кузьма Аникеевич, остался гол как сокол, хорошо хоть, голову унести удалось.

– А как выглядели те грабители, не припомните?

– Дайте-ка минутку…

Пётр Иванович наморщил лоб, делая вид, что пытается вспомнить внешность грабителей.

– Беда в том, что все они нижнюю часть лица прикрывали тёмными платками, под которыми всё же угадывались бороды.

Голоса грубые, хотя в одном можно было угадать главного – остальные его слушались. И говорил тот более благородно, выглядел повыше и статнее остальных, пистоль имел побогаче, к тому же и одежонка на нём была поприличнее, хотя как по мне – все они были выряжены в лохмотья, не исключено, с целью не выдать себя, – выдумывал на ходу Копытман.

– Повыше, говорите, да постатнее? – задумчиво повторил судья, зажмурив глаза. – Кто бы это мог быть, хотелось мне знать… Других-то свидетелей всё равно нет, прежние жертвы грабителей были убиты, а над путешественницами женского полу перед тем, как лишить их жизни, негодяи надругались.

А как же вам, сударь, удалось вырваться из лап преступников?

– Да с Божьей помощью и собственной ловкостью, – сказал Пётр Иванович, лихорадочно придумывая сценарий. – Когда с кучером было покончено, их главный решил приняться за меня. Открыл дверцу кареты, в этот момент я его толкнул ногой, а сам дёру в лес, благо тот своей густотой мог бы поспорить с дебрями Амазонки, где мне, впрочем, бывать ещё не приходилось.

Там и затерялся, бродил добрых полдня, прежде чем вновь вышел на Симбирский тракт.

– Однако вас голыми руками не возьмёшь, – задумчиво проговорил судья, и непонятно было, что он хотел сказать этой фразой.

В этот момент раздался учтивый стук, дверь приотворилась, и в проёме показалась лохматая седая голова Гаврилы, служившего у судьи ещё с незапамятных лет и вместе с ним прошедшего французскую кампанию.

– Кушать подано, Кузьма Аникеевич, – пророкотал тот и исчез, затворив за собой дверь.

Спустя несколько минут все расселись за столом. Помимо хозяина и гостя, тут же присутствовала Елизавета Кузьминична, а также вчерашняя тётя Настасья Фёдоровна, перекрестившаяся на образ в углу залы.

Пока Гаврила из фарфоровой супницы разливал горячее пахучее варево, Пётр Иванович решил выразить судейской дочке remerciements.