Меняя историю

Видя, как закипает Тарковский, я тут же попытался спустить ситуацию на тормозах, переведя разговор на тему «Марсианина». Вроде бы удалось, хотя понервничать в тот момент довелось серьёзно.

Неугомонный Клушанцев даже вызвался лететь с нами в Узбекистан, хотя марсоход «Мир» под его руководством собрали в мастерских «Мосфильма» и намеревались транспортировать в Учкудук в товарном вагоне.

– А вдруг во время транспортировки что-то сломается? – лупил железобетонными аргументами пенсионер. – Вы там так почините, что из марсохода получится садовая тележка.

А мне позорить свою седую голову на старости лет ни к чему.

В общем, так и напросился. В перелёте из Москвы в Ташкент он предпочёл сон чтению газет и журналов. Я сидел рядом с оператором картины, а Тарковский – через проход. В какой-то момент Андрей Арсеньевич, оторвавшись от чтения стихов Лорки, вдруг посмотрел на меня и сказал:

– Сергей Андреевич, а, пожалуй, я вас тоже задействую в какой-нибудь небольшой роли.

Только уже по возвращении в Москву, когда будем работать в павильонах. Вы не против?

– Конечно же, с радостью готов сыграть даже в эпизоде.

Из всего актёрского состава в Кызылкум летел один Янковский, он сидел в самолёте рядом с режиссёром. И в оригинале, и по моему сценарию на фоне красных песков бегает только главный герой, остальным актёрам там делать нечего. Вот и отправились в Среднюю Азию Янковский, сам Тарковский, его симпатичная помощница, главный оператор, осветитель, художник-постановщик, художник по костюмам, мастер спецэффектов, несколько ассистентов и технический персонал.

В общем, набралось почти два десятка человек.

Приземлились мы в ташкентском аэропорту вечером 10 июня. Нас встречал какой-то местный партийный деятель, который устроил всю группу в лучшую ташкентскую гостиницу. И уже на следующее утро мы загрузились в поезд и отправились в сторону Кызылкума, о красных песках которого Тарковский был наслышан.

Ожидания нас не обманули, песок действительно в некоторых местах пустыни имел красноватый оттенок, да и горы поблизости подходящие были.

Помимо Учкудука, где находилась железнодорожная станция, в нескольких километрах от нашей съёмочной площадки располагался маленький аул, в котором мы и разместились, заняв пару заброшенных хижин, сложенных, как мне сообщили, из верблюжьего навоза. Проводили мы в нём только ночи, а с утра отправлялись на съёмки.