Вальс для принцессы

Да, Вася, тебе, наверное, какое-то время придется пожить без меня. Но я вернусь, обязательно, ты слышишь? – Она обняла сына, и слезы опять покатились из ее глаз, как мелкие горошины.

– Вот они, фальшивки немецкие! – торжествующе воскликнул один из милиционеров, доставая из ящика стола две хлебных карточки.

Понятые, прошу подойти, – сказал главный. Сейчас будет составлен протокол, подпишитесь.

Наташа, улучив момент, осторожно боком переместилась к Ильдару, стоявшему в темноте позади всех.

– Ильдар, милый, позаботься о Васе.

– Не беспокойся, Наташа. Если что я знать буду, где он. Может мне к следователю сходить, ты расскажи ему, что я знаю, что к тебе приходили вчера.

– Боюсь, этим делу не поможешь, а хуже сделать можно, она еще и тебя припутает, а у меня сейчас надежда только на тебя.

– Эх, и откуда такие люди берутся, зачем я только к Ринату пошел?!

– Да ладно, не кори себя, может и обойдется.

– Бурыкина, собирайтесь, идем, – сказал главный.

– А как же сын, он с кем останется?

– Сына тоже собирай, за ним пока дворник присмотрит, а потом из детского дома подъедут.

– Но я же ни в чем не виновата, меня сейчас отпустят, где я его потом искать буду?!

– Ничего, найдешь. У нас в детдомах дети не пропадают. Давай, собирайтесь, и на выход!

Все вышли из квартиры и спустились на улицу. Краем смятенного сознания Наташа заметила, что квартира осталась открытой.

Старший милиционер выругался сквозь зубы, – А, дьявол, не успели до обстрела. Жуков, Ковалев, арестованную переулками доставить в отделение. Дворник, бери пацаненка, и пошли к тебе.

Вася похожий на медвежонка, в шубейке, пошитой матерью из старой меховой накидки умершей соседки, с отчаянным ревом бросился к матери, та обхватила его, но подбежавшие милиционеры оторвали ее от сына и повели в переулок.

– Вася, ты меня жди, я обязательно вернусь и найду тебя! Ильдар, узнай, куда его направят! Помоги ему, если меня долго не будет!

В это время во двор въехала полуторка с фанерным ящиком-фургоном в кузове. Правая дверь кабины открылась и с подножки спрыгнула Марина Яковлевна. Веселая, бодрая, с красными от мороза щеками она походила на жизнерадостного снегиря.