Пещера

 – Не было никакого памятника!

– Ну, ладно, пусть не было! – не стал я спорить. – А что было?

Витька задумался на мгновение.

– В парк мы пошли. Вспомнил теперь?

Самым интересным было то, что ничегошеньки я не вспомнил.

– Ну, а потом?

– Ну, а потом ты взял Люсьен под руку… впрочем, вру, это она тебя взяла под руку. Я же, дабы вам не мешать, проделал тот же фокус с Танюхой, мы вежливо сделали друг другу ручками и разошлись, как в море корабли. Ну, теперь то вспомнил?

– С ума сойти! – потрясённо прошептал я, представив мысленно всю эту картину.

– Что потом?

– Куда я её потом дел, Люсьен эту?

– А я почём знаю! – Витька вдруг неожиданно и громогласно заржал. – Я же в ногах у вас не стоял! Слушай! – он шутливо ткнул меня локтем в бок. – Ты что, проснулся не с ней?

– Нет! – быстренько проговорил я, надеясь, что сейчас хоть что-то проясниться. – С другой я проснулся, понимаешь!

– С третьей, с пятой, с десятой! – Витька снова расхохотался, и я понял, что ни капельки он мне не поверил.

Очередной звонок в дверь… и вот уже я впускаю в прихожую Серёгу с Наташей.

– Здорово, Санёк! – Сергей энергично пожал мне руку. – Видел, читал, поздравляю! А ты что это, вроде, как не в духе?

– «В» – уныло ответствовал я.

– Понятно!

Наташа снова прильнула к зеркалу, а в переднюю вышел Жорка.

– Пойду я! – буркнул он, глядя куда-то вниз.

Сергей вопросительно посмотрел на меня.

– Это Жора, мой знакомый! – представил я Жорика. – А это – Сергей!

– Наталия! – пропела Наташа, на мгновение отрываясь от зеркала. – А вы что, уже уходите?

– Да я, собственно… – Жорик замялся. – Вообще-то, да… мне пора!

Он вышел и аккуратно затворил за собой дверь.

– Странные у тебя знакомые! – Наташа наконец-таки оставила зеркало в покое. – А больше никого нет?

– Как же, есть! – я широким жестом показал в сторону Витьки, тоже появившемуся в прихожей из кухни с очередной бутылкой пива в руке. – Вот, познакомьтесь! Это Наташа, это Витька, кажется… если не ошибаюсь…

– Ошибаешься! – сказала Наташа. – Никакой это не Витька! Это Кот Котофеевич!

– Я попр-рошу! – вскипел Кот Котофеевич.