Повелители Чёрного леса

И лучше бы тебе сесть, не люблю, понимаешь, когда напротив меня кто-то стоит, а я в это время сижу…

Девушка вновь опустилась на землю и, подобрав подле костра несколько разноцветных камешков, принялась бесцельно и беспорядочно перебирать их в тонких своих пальцах.

– Ничего ты не знаешь! – проговорила она, оставив, наконец, камешки в покое. – Ты знаешь только то, что тебе рассказали! А я… я там была!

Последние слова она вновь почти выкрикнула.

– Не надо кричать, – предостерегающе сказал Гэл. – Особенно в горах, тут далеко слышно.

– Я знаю, – тихо отозвалась девушка. – Извини!

Некоторое время они сидели молча, и лишь негромкое потрескивание костра оживляло немного давящую эту тишину.

– Я знаю, что всех женщин тогда… – Гэл замолчал, не договорив. – Ну, я имею в виду, всех молодых и красивых…

– И некрасивых тоже! – проговорила девушка со странным каким-то смешком. – Красивых бы на всех не хватило…

– Ты красивая, – неожиданно даже для себя самого произнёс Гэл и, немного помолчав, добавил: – Значит, и тебя тоже?

– Нет! – совершенно позабыв о предостережении Гэла, вновь во весь голос выкрикнула девушка.

Гэл понял, что девушка говорит о Стиве.

– Почему он запретил им тебя трогать? – спросил он, вновь стараясь при этом не встречаться с девушкой взглядом. – Он оставил тебя для себя?

– Нет! – вновь выкрикнула девушка. – Он просто приказал им не трогать меня! Одну из всех!

Замолчав, девушка вдруг судорожно всхлипнула, прижала к груди маленькие грязные кулачки.

– За что он так поступил со мной?! – прошептала она с отчаяньем. – Что я ему такого сделала… скажи, что?!

– Ты жалеешь о том, что никто из них не тронул тебя? – Гэл с искренним удивлением уставился в измученное, перекошенное страданием лицо девушки. – Ты об этом жалеешь?!

– Да! – крикнула девушка, глядя Гэлу прямо в лицо. – Да, я жалею об этом! А знаешь, почему?!

– Догадываюсь, – пробормотал Гэл, опуская глаза.

– Не только женщины!

Девушка плакала… не плакала даже, просто, слёзы сами бежали у неё из глаз тонкими струйками, бежали почти непрерывно и оставляли на чумазом девичьем личике две хорошо заметные светлые полоски.

– Разве это я виновата в том, что произошло с семьёй его дяди?! – с каким-то отчаяньем прошептала она, уставившись в костёр тоскливым, невидящим взглядом.