Гуттаперчевый клоун

Потом Марьяну поили водой (вернее, пытались напоить) и брызгали этой же водой ей в лицо. А она, дрожа как в лихорадке, всё тыкала трясущейся рукой в сторону зловещей игрушки.

– Уберите её отсюда! Пожалуйста, уберите!

Бабушка наконец-таки обернулась и тоже заметила клоуна.

– Откуда это? – недоуменно проговорила она, подходя к игрушке и поднимая её. – Тяжёлая какая!

– Это я! – виновато сказала мама. – Понимаешь, я эту игрушку сегодня вечером возле нашей входной двери обнаружила. Ну и… подняла…

– Как маленькая, ей-богу! – досадливо буркнула бабушка.

– Да знаю я, знаю! – всё так же виновато отозвалась мама. – Не подумала просто! Вернее, решила, что это Марьяна обронила её возле двери…

– Так это ты её сюда принесла? – уже с явным облегчением вздохнула Марьяна. – И в этот угол поставила. А я, дура, и не заметила с вечера…

– Это потому, что я на полку её поставила! – пояснила мама, подходя к настенной полке. – Вот сюда.

– Упала, наверное… – сказала бабушка. – И Марьяшку при этом разбудила…

Марьяна хотела было возразить, что игрушечный клоун, если бы даже и свалился ночью с полки, никоим образом не смог бы самостоятельно докатиться до этого, самого дальнего угла комнаты. Да ещё и стоять там навытяжку, повернувшись раскрашенным ухмыляющимся лицом точнёхонько в сторону спящей Марьяны.

Но, взглянув в напряжённое, встревоженное лицо матери, Марьяна так ничего и не сказала.

– Я его у себя поставлю, – сказала она напоследок. – На телевизор…

Вообще-то, телевизор был в зале, большой настенный, но бабушка у себя в комнате держала ещё и маленький, чёрно-белый, которым весьма дорожила. Наверное, он напоминал ей о собственной молодости…

Бабушка вышла, а Марьяна осталась в комнате вдвоём с матерью, и некоторое время они обе молчали: мать – стоя возле книжной полки, Марьяна – сидя на кровати.

– А это точно не ты его у входа обронила? – спросила вдруг мать, внимательно глядя на Марьяну. – Не ты?

– Не я! – сказала Марьяна, мотнув для вящей убедительности головой. – Я эту игрушку, вообще, в первый раз вижу!

«Вернее, в третий, – мысленно добавила она, – но тебе, мама, об этом знать вовсе не обязательно!»

– Ладно! – сказала мать, подходя вплотную к Марьяне и привычно целуя её в висок. – Пойду тогда спать.