Гуттаперчевый клоун

Она лежала, натянув одеяло до самого подбородка, и обречённо чего-то ждала. И даже представления не имела, чего именно.

А потом она как-то незаметно задремала, даже не задремала, а просто разом провалилась в вязкий тяжёлый сон без сновидений. Хотя нет, какие-то сновидения всё же были: тусклые, незапоминающиеся – и все они с завидной быстротой сменяли друг друга…

Но клоуна в этих сновидениях не было: ни игрушечного, ни настоящего. А потом Лёля проснулась внезапно, как от толчка.

И, вся похолодев, испуганно уставилась на белую размытую фигуру, медленно бредущую от окна в её сторону.

«Это сон! – мелькнула в голове спасительная мысль. – Это всего лишь сон… я просто сплю, и всё это мне только снится!»

Но увы, кошмарная фигура в белом не была сном, и, осознав это, Лёля отчаянно завопила. И тотчас же завопила в ответ белая фигура, и Лёля с превеликим облегчением поняла, что это Настя, её соседка по палате. Она поняла это ещё до того, как вбежала не менее испуганная медсестра и зажгла свет…

Впрочем, ругать девочек она не стала.

Некоторое время и Лёля, и Настя лежали молча, как бы по-новому переживая и осмысливая только что произошедшее.

– Ну и напугала же ты меня! – прервала, наконец, затянувшееся это молчание Лёля. – Хоть бы предупредила, что ты этот… как его… лунатик!

– Я же говорила, что со сном у меня проблемы, – почти виновато отозвалась Настя.

– Проблемы, проблемы! – буркнула Лёля, поворачиваясь на бок.

Она нисколечко не сердилась на Настю… Да и в чём, скажите, та виновата? Вон как сама перепугалась, до сих пор голосок подрагивает.

– А мне ещё и кошмарный сон приснился! – добавила вдруг Настя, и голос её задрожал сильнее. – Какой-то человек, весь такой расфуфыренный…

– Расфуфыренный? – насторожилась Лёля, вновь поворачиваясь в сторону Насти. – Что значит, расфуфыренный?

– То и значит! – Настя пожала плечами. – Лицо размалёвано, одежда яркая такая! Ну, как у этого…

– У клоуна? – перебила её Леля, и Настя, замолчав, с удивлением уставилась на соседку.

– Наверное, это и был клоун… – проговорила она после непродолжительного молчания. – Как это я сразу не догадалась?

– И что? – враз осипшим голосом прошептала Лёля. – Что он делал, клоун?

С замиранием сердца она ждала ответа, но Настя молчала. Долго молчала.

– Не знаю, – наконец-таки проговорила она. – Вернее, не помню. Но что-то плохое.