Боярин Волк. Живи, брате!

Но ничего, дядька, – отмахнулся Сергий, – слабости не показал, слава богу. А то бы ещё хуже – сказали бы: чуть поцарапали, так он теперь валяется, как баба. А так князь отпустил лечиться да одарил – совсем другое дело. А что за боярин-то, ты говорил?

– Да, думаю, тесть твой будущий, – ухмыльнулся Русин. – Уж больно он тебя разглядывал пристально.

– Избави меня боже от такой родни, – истово перекрестился Сергий. – Лучше в монахи податься. Ну ладно, пошли потихоньку собираться да домой, а там уже и отлежимся, что-то у меня голова тяжёлая стала, как будто не выспался да будто сон какой-то недосмотрел, вот он всё напомнить о себе норовит.

– Боярин, – выскочил вслед за ними на улицу гридь, – грамоту жалованную забыли! – он подбежал и с поклоном протянул свиток.

– Звать-то тебя как? – с поклоном принял свиток Сергий. – Спас ты меня, за малым в тереме не растянулся, как червяк дохлый.

– Юрком меня звать, боярин. Да только как ты нас выручил, про то и песню величальную сложить бы не грех. А как ты явился, и князь в настроении изменился, а с утра только что не побил всех, кто под руку попадался.

– А чего ж он ярился-то?

– Да из-за Свенельда всё, варяга, чуть с уграми мир не порушился. Угораздило его ихнего то ли воеводу, то ли и вовсе посла на поединок вызвать и прибить. Добро, что при свидетелях и по чести, а то бы не сносить ему головы. Князь в сердцах его и выгнал со двора, и пока ты не появился, ходил чернее тучи и злее половца.

– Это какого же Свенельда-варяга? Неужто пестуна княжичева? – встрял с вопросом Русин.

– Его батюшка, – кивнул Юрко. – Да ещё княжич младший вчера пожалился отцу, что замучил его Свенельд вконец, гоняет, мол-де, как холопа какого. Оно бы, может, и ничего, кабы ещё с утра не это, вот князь и встал на дыбы. Он, конечно, охолонул уже, и Свенельда бы простил, да Свенельд не вернётся, он человек вольный, служит, кому хочет, а коли с ним так-то обходятся, то нипочём не простит. Да и не заслуженно князь его обидел. Гости гостями, но ведь в гостях не дома, хозяев уважать надо.

– А за что он угра-то? – спросил Сергий.

– Не знаю, боярин. Он только с князем говорил, больше ни с кем, – развёл руками Юрко. – Князь всех выгнал. А когда угры с жалобой пришли и потребовали выдать им обидчика головой, так на них глянул, что главный их чуть на жопу не сел. Но выгнать Свенельда приказал. Тот и ушёл незадолго перед вами.

– А грамоту-то когда ж написать успели? Времени-то прошло всего-ничего.