Звёздный «Кентавр». В логове оборотней

– Почему ты не осталась с племенем? – спросил я Лену и посмотрел ей в глаза. В них отражались озорные огоньки, то и дело, вспыхивая на доли секунды. Щёки горели румянцем и распущенные волосы, делали Лену похожей на русалку. Я невольно залюбовался ей, и убрал прядь волос с лица.

– Мы вдвоём можем погибнуть. Ты не боишься?

– Нет. Лучше погибнуть в борьбе за жизнь, чем уныло прозябать день за днём в племени. Больше не спрашивай об этом. Я приняла это решение, когда слышала разговоры людей. Хотя они и не считают себя таковыми.

Она замолчала и опустила голову. Я погладил её по мягким волосам. Лена не смело улыбнулась и прижалась ко мне.

– Нам пора идти, – сказал я с заметным раздражением в голосе.

– Да, – согласилась Лена и поднялась.

– Мы нашли разбитый корабль, по всей видимости, на планете есть люди. Это мои предположения. Экипаж мог спастись при посадке.

– Но ведь вы не обнаружили тел?

– Верно. Но их могли растащить звери. Так что, это не факт. В любом случае надо идти. Дорога у нас с тобой долгая и длинная.

Свет начал меркнуть, и я взглянул на небо. Диск опускался за горизонт, надвигался вечер. Глаза уже не резал ослепительный свет, и идти было гораздо легче. На сердце появилась уверенность и спокойствие. Взяв Лену за руку, я направился на север, в сторону тонущих в солнечных лучах гор. Удивительно, но не пить, ни есть не хотелось. И на мой вопрос о еде, Лена покачала головой, и чуть скривилась.

– Мне даже неприятно думать о еде, – ответила она. – И пить не хочется.

– Может быть. Но я думаю, что дело не в этом. После всех трансформаций, человеческий организм работает в новой фазе, включая защитные реакции и рефлексы. Если на Земле нам обязательно нужно было в течение дня пить, есть, то сейчас этого нет. С одной стороны не плохо, и я не ощущаю голода. В организме удвоилась энергия и сила. А у тебя как?

– Я ещё утром заметила это явление, но боялась тебе сказать. Вдруг ты подумал бы, что я больна, и не согласился взять меня с собой.

– Так я и не соглашался.

Я усмехнулся и крепче сжал маленькую руку Лены.

– Ты же без моего согласия ушла из лагеря.

– Это так. Мне показалось, что я нужна тебе.

Она остановилась и дрожащей рукой погладила мне лицо. По телу пробежала дрожь, и кровь прильнула к лицу.

– Идём, – сказал я как можно громче, скрывая непонятные до конца чувства. – Нам нельзя задерживаться.

Лена широко улыбнулась, и мы прибавили шаг.