Месть. Без алиби

Виктор Хмурый не заставил себя долго ждать, и появился к пяти вечера в сопровождении тройки бойцов. Он был одет в белый костюм и чувствовал себя чуть ли не коронованным «вором в законе». В лице Хмурого было что-то демоническое: длинный костлявый подбородок, поднятые уголки губ, глубокий вырез ноздрей, густые брови, крючковатый нос, короткие чёрные волосы между большими залысинами. Ходил он, слегка сутулясь, держа правую руку в кармане брюк. Этакий московский жиган, бесстрашный и жестокий. И только вечно бегающие, мышиные серые глазки, были обычными.

– Бойцы пусть твои, Витя, на улице подождут, – сказал на правах хозяина дома Белый. – Разговор у нас с тобой тет-а-тет, и лишние уши ни к чему.

Хмурому это не понравилось, но, не желая показывать, что он боится, крикнул: «Оставьте нас». Трое «горилл» ушли с недовольными физиономиями. Виктор, закинув ноги на мягкий пуфик, посмотрел с вызовом в глаза Белому.

– И так, зачем звал? Находимся мы с тобой по разные стороны баррикад, и идти на поводу у тебя я не собираюсь.

Он взял со столика бутылку виски и плеснул в стакан. Белый буравил взглядом Хмурого, который при всей своей наглости, был трусом.

– Учить я тебя не буду, и пояснять, как жить. К сожалению, ты человек неисправимый, и плевать хотел на остальных. Только ты забываешь, что у палки два конца, и один из них может по тебе очень сильно ударить.

– Я не боюсь тебя, Белый, и твоих дружков законников. Меня этим не напугать. Бригада моя в городе одна из самых сильных, и люди мои пойдут за мной хоть на край света.

– Это тебе кажется, что всё обстоит, так как ты думаешь. – Белый чуть улыбнулся, и, с решимостью, поднялся.

– Закон наш, по которому тебя уже давно приговорили к смерти, не имеет обратной силы, и за все свои грехи ты ответишь рано или поздно, но не об этом сейчас разговор. Зачем ты нанял четырёх отморозков, которые расстреляли мои машины и пытались убить?

– Ты ошибаешься Белый, если бы я нанял людей, ты бы сейчас был на небесах, – и Хмурый оскалился, показывая пальцем вверх.

Он поднялся, и хотел уйти, только Белый властным жестом остановил его.