Летят лебеди. Том 1. Другая война

Как говорит старшина моей роты, – "за плечами – жизненный опыт, а когда—то там были крылья, чертовы фашисты" … Теперь срочно сообщите мне адреса моих братьев, а то я должен им письма написать и не знаю, где они. А также срочно сообщите про (..разрыв бумаги..) и все их адреса. Наш командир Дзаркоев Алихан тоже осетин, и он с нами обращается очень хорошо. Наступление фашистов захлебнулось.

Уперлись они в наш дух. И мороз в помощь! В войнах чаще побеждает разум и дух воинов – реже сила, – так говорил наш с вами предок, Хаджи—Мурат.

Напишите какие у вас новости, в чём нуждаетесь, хлеба у вас хватает или нет? Преподает ли кто в нашем родном селе, вместо меня, осетинский язык и литературу? Если преподает, то напишите кто! Помните, как я с самого детства любил учить всех, всему, и у меня получалось! Спасибо, что поддержали меня, и, с вашей помощью, я окончил Северо—Осетинский педагогический институт … потом вернулся и учил детей … очень часто вспоминаю это … очень! И понимаю, что мог ещё больше времени проводить со своей семьей и со своими учениками, во истину, пока не потеряешь – до конца не оценишь, но все мы люди, и для нас лучшем учителем является наш собственный опыт, берёт иногда дорого, но объясняет очень доходчиво …

Пишите письма почаще, не ожидая моих писем!

Напишите про всех, ваш сын – Махарбек.

Мой адрес 426** полевая почта, часть 329.

Газданову Махарбеку Асахметовичу.

P.S. Услышал от сослуживца своего Борового Ильи быль, а может и легенду, и вот хочу её рассказать вам…

Как—то Наполеон Бонапарт, во время войны, проверяя ночью караулы, обнаружил на посту спящего часового. По уставу и законам военного времени часового должны были бы предать военному трибуналу и расстрелять перед строем! Так как солдат, который заснул на боевом посту, – это предатель. Потому что может погибнуть не только сам, но и может погубить своих товарищей, жизнь которых в его руках, пока они спят! Знаете, что сделал Наполеон? Он тихонько поднял упавшее оружие спящего часового и ходил по посту до тех пор, пока не пришла смена караула.

Об этом случае, о поступке самого Императора, узнали все, разве что в газетах не писали.