Белоручка

Ему стал неинтересен разговор.

– Понимаете, в чём дело, Дмитрий Кириллович, – заговорил Берёза, – если мы окажем вам услугу такого рода, то мы, как люди, ещё недавно служившие и у которых, несмотря ни на что, остались некоторые обязательства, просто должны будем сообщить куда следует.

– На меня? – испугался Капризов.

– При чём тут вы? – недовольно буркнул Брагин. – Вы понимаете, о чём вы нас просите? Хорошо, допустим, мы что-нибудь найдём у этих ваших – и что?

– Кстати, помнишь, мы же, кажется, в телефоне тогда кое-что накопали, – с усмешкой добавил Берёза.

Он вновь взял лист и ткнул в него красным опухшем пальцем.

– Да, было дело, – подтвердил Брагин. – Короче говоря, это не наш профиль. Нужно будет кого-нибудь защитить, изловить… Найти или проследить – пожалуйста, обращайтесь.

– Постойте-постойте, у кого вы, говорите, нашли в телефоне? – оживился Капризов, схватив лист и ручку. – Я запишу.

Брагин в ответ пристально посмотрел на него.

– Это не важно, Дмитрий Кириллович, – сказал он и, поднявшись, выбросил окурок в окно.

Капризов со злостью взглянул на Брагина.

Вслед за коллегой поднялся Берёза.

– Так что всего вам хорошего! – сказал он и, опять начав кривляться, раскланялся.

Господин Капризов задумался. Его лицо вдруг исказилось в неприятной, почти что страшной гримасе, и он провёл руками, словно умываясь, по тонкой гладкой коже щёк.

– Господа! – крикнул он, словно бы решившись на что-то.

Берёза и Брагин были уже в дверях, но оба обернулись.

– Признаюсь честно, – продолжал Капризов, доставая из-под стола свой портфель и начиная вынимать из него пачки денег, – я не умею вести переговоры таким образом. Что называется, на словах. Да и не знаю здешних порядков. Зато я хорошо усвоил, что всегда отлично работает в твою пользу, – он указал на две пачки банкнот своими тонкими холёными пальцами. – Уверен, вы и так рассчитывали, что я, нанимая вас, оплачу ваши услуги.

Брагин и Берёза внимательно смотрели на пачки банкнот. И если первому, казалось, всё это действо было по-прежнему не интересно, то у второго глаза стали загораться.