Жизнью смерть поправ (сборник)

Магазин, в котором они только что были, разместился в доме бывшего владельца коптильни и гостиницы для курортников Адольфа Раагу, бежавшего в Швецию с семьей на моторной лодке в день объявления советской власти в Латвии. Оставил богач здесь только приемного сына Вилниса и племянника Юлия Курземниека.

– Братья Курземниеки и я вначале были стрелками Тукумского полка. Ригу защищали от кайзеровцев. Шесть дней у реки Кекавы лежали под немецкими пулеметами. Живы остались. Уцелели у Малой Углы. В штыковой сходились. Потом и пули карателей пролетели мимо, когда расстреливали нас во время братания с немцами.

А на Острове Смерти погиб брат Юлия Курземниека. С Юлием мы потом сколько фронтов в Гражданскую сменили… Юденича гнали. Потом Каховский плацдарм защищали, в Таврии бились. Крым освобождали. А в это время Вилниса усыновил Раагу. Так племянник красного латышского стрелка стал мироедом.

– Мать Вилниса заболела с горя и умерла, куда же ребенку податься? – энергично вмешалась Паула, ставя на стол большую тарелку с жареной рыбой.

– А когда Юлий вернулся и женился, чего же он к дяде не пошел? – с едва заметным раздражением отпарировал Гунар.

– Ишь ты, чего захотел? У дяди сидеть без дела не пришлось бы, а он уже к роскоши привык.

– Вот-вот. Силой парня отобрать нужно было, – не отступил Гунар.

– Сиди уж… Забыл, что ли, как всем рты затыкали. Это теперь гордишься, что красный латышский стрелок.

– И тогда гордился. Тебя по-русски научил. Всем людям внушал, что за свободу народа воевал.

– Что верно, то верно.

Только место для сетей всегда вам с Юлием никудышное доставалось. И сети ваши рвали. Спасибо Озолису и Портниеку… Соседи наши, – пояснила Паула Марии, – а то бы с голоду хоть помирай…

Мария не вдруг поняла, отчего вдруг Залгалисы спорят о каком-то Вилнисе, видимо, молодом парне, который, как думала Мария, обязательно поймет, что нельзя быть мироедом, и станет примерным рыбаком, но чем больше вслушивалась в размолвку супругов, тем понятней ей становилось, что этот юноша чем-то оскорбил их.

– Так что же произошло? – спросила Мария.

– Вы разве не знаете? – всплеснула руками Паула. – Вот ведь беда: сети кооперативные порезали. Говорят, Вилнис напакостил. Если бы не пограничники, порешили бы его наши мужики.

– Племянник красного латышского стрелка – враг советской власти… Позор! – сокрушенно произнес Гунар. – Правду говорил наш комиссар: где нет нас, там есть враг.

– В Средней Азии колхозный хлопок поджигали. Людей убивали.