Рай начинается вчера

Затем я достал наградные документы отца и две коробочки. Открыв их, я увидел лежащие в них Орден красного знамени и медаль «За отвагу», которой отца наградили посмертно. Держа награды отца в руке, я будто ощутил, что они жгут мне ладонь. И когда я начал аккуратно слаживать их назад, они, словно осуждая меня, тихонько звякнули.

На самом дне шкатулки я увидел еще одно письмо! Свернутое, но не в конверте. Развернув его, я узнал почерк мамы.

«Саша, сынок! Это мое последнее письмо к тебе. Мне уже недолго осталось, и его передаст тебе тетя Паша.

Я не хочу отсылать тебе его туда. Ты понимаешь почему.

Милый мой мальчик, я знаю, что тебе будет нелегко, но ведь ты у меня умный и сильный, как и твой отец. Ты справишься. За квартиру не обижайся, я специально отдала ее государству. Я не хочу, чтобы ты оставался в ней один. Не хочу, чтобы ты чувствовал косые взгляды людей. Сынок, живи у тети Паши. Мы договорились с ней. Она будет тебе матерью вместо меня. Сашенька! Мальчик мой! Умоляю тебя только об одном.

Остановись! Ради меня, ради твоего отца. Все, что было, то было. Умоляю, начни новую жизнь! Сашенька, кровинушка моя! Так много хотела тебе сказать, и нет слов, не могу. Прощай, мой мальчик, целую тебя. Я и после своей смерти буду молить Господа за тебя. Твоя мама».

P.S…

«Послесловие… Послесловие!» – тихо застонав, я прочел: «Сыночек, оставляю тебе папин погон – помни об отце! Второй – тот я попросила Пашу положить со мной. Еще раз целую тебя, мой мальчик, мой Сашенька! Прости и прощай!»

Спазм тисками так сильно сдавил мне горло, что я не мог вдохнуть.

Неприязнь к себе, обдав жаром стыда, липкой слизью растекалась во мне. Медленно поднявшись, я, взяв свои письма в руку, пошел на кухню и, открыв дверцу печи, торопливо швырнул их в огонь. Мгновение они лежали, а затем, быстро пожелтев, свернувшись, пыхнули.

– Клянусь, мама! Клянусь! – тихо прошептал я, закрыв дверцу.

Затем больше не в силах оставаться в доме наедине с коробкой, я, надев ватник, вышел на двор и, подняв к серо-свинцовому небу лицо, с трудом вдохнул освежающий морозный воздух.

Снег, падая мелкой колючей крупой, приятно освежая, пощипывал разгоряченную кожу моего лица. Несколько отдышавшись, я вошел в теплый сарай, где, сонно кося на меня взглядом, блаженно похрюкивая, лежал очередной тезка моего покойного брата.

Стараясь не смотреть в его сторону, я, взяв деревянную лопату, стоявшую в углу, и выйдя наружу, начал расчищать двор от снега, который все летел и летел.