Чернокнижник

Ваша задача обдирать листья исключительно только с этих растений и складывать в вот такие мешки, – я подошел к кусту кипрея и на глазах внимательных наблюдателей ободрал листья и поместил их в полиэтиленовый пакет из-под мусора, – при сборе листа, уважаемые господа мертвецы, от вас требуется предельная внимательность, во избежание попадания внутрь тары вместе с листьями гнусного насекомого, именуемого лесной клоп, а также по возможности прочих насекомых и гусениц. Всем всё понятно?

– Так точно милсдарь, – ответом стал стройный хор голосов моих умертвий.

– В таком случае, приступайте.

После отданной мной команды каждое умертвие вооружилось мешком и двинуло в направлении зарослей кипрея. Я же присел на травку – буду контролировать.

Поначалу споро трудиться у них не получалось. Однако через полчаса худо-бедно приспособились, и работа закипела. Со стороны наверняка было бы забавно наблюдать за тем, как пятеро обнаженных мужчин, тряся мудями, шастают по кущам с пятидесятилитровыми мусорными пакетами в руках и обдирают листья со стеблей.

По ходу дела подключился к памяти одного из мертвяков. Компания здешних селян отправилась осенью 7322 года от сотворения мира в губернский город Вятка на сезонные подработки. В конце марта следующего года мужики в полном составе возвращались домой с приличным по тамошним меркам заработком. Вот тут их и подкараулили лихие людишки. Всех побили, добро отобрали, даже исподним не побрезговали, тела в ближайшем болотце утопили. Вот такая нехитрая история, вполне типичная для тех времен.

Воспользовавшись запасами знаний деда Трофима, несложно было вычислить ориентировочную дату гибели этих людей – где-то начало апреля тысяча восемьсот пятнадцатого. То есть, как я верно определил навскидку, чуть больше двух веков.

До обеда два десятка пакетов были плотно набиты ценным листом. По моим оценкам от десяти до двенадцати кило в каждом. В совокупности получилось около двух с половиной центнеров. «Москвич» у меня хоть и не резиновый, впрочем, но в салон со снятыми пассажирскими креслами уместится еще много сырья.

Так что пусть еще собирают, полтонны как-нибудь, да увезу. Вот только переработать бы всю эту кучу травы.

К двум часам пополудни мой автомобиль был буквально набит под завязку мешками с листом иван-чая. Свободным сталось лишь водительское кресло. Покидая место сбора, приказал своим архаровцам как можно тщательнее схорониться от посторонних глаз, энергию не расходовать, ждать моего следующего визита.