Танец на лезвии ножа

– Прекрасно вас понимаю – осторожность прежде всего. – Он улыбнулся, но как-то не очень естественно и потряс портфелем: – Здесь деньги, сейчас я их достану, и мы обменяемся.

Мужчина расстегнул кейс и неуловимым движением что-то выхватил из него. Вспышка, негромкий хлопок, и десятиграммовая пуля диаметром девять миллиметров вошла точно в мой лоб и, не встретив на пути препятствия, со звоном разбила чудом уцелевшее стекло в одном из окон первого этажа. На глазах изумленного киллера жертва, вместо того чтобы замертво рухнуть наземь, беззвучно растворилась в воздухе.

Разрушив фантом, я оставил на его месте скаута и с его помощью продолжал наблюдать, что будет дальше. Несостоявшийся убийца не обратил внимания на маленький воздушный вихрь, сформировавшийся там, где мгновение назад находился объект ликвидации. Вихрь сместился в сторону кустов сирени и остановился у корней, весело играя опавшим листочком.

– Ничего не понимаю, куда же он подевался?

Человек недоуменно, кончиком ствола сдвинул со лба шляпу и стал им же чесать у виска.

Опомнившись, он с опаской посмотрел на грозное орудие убийства и от греха подальше засунул его во внутренний карман плаща. Трясущимися руками он извлек из бокового кармана «Персифаль» в золоченой упаковке, выхватил зубами прямо из пачки сигарету и, щелкнув зажигалкой, жадно затянулся дымом.

«Дорогой табак курит, сволочь, – отметил я про себя. – Наверное, заказов хоть отбавляй».

Тем временем к нему с разных сторон бежали еще двое сообщников.

Тот, что был чуть выше и худощавее, на ходу громко кричал:

– Бруно, где объект? В кого ты стрелял?

Но Бруно выпученными как у карпа глазами смотрел на подельника, безостановочно затягиваясь выкуренной уже наполовину сигаретой.

Второй подбежавший был ниже своих товарищей. Он в свою очередь заорал:

– Колдун, точно колдун! Я своими глазами видел, что Бруно не промахнулся, – слепым надо быть, чтобы промазать с двух метров…

– Да не трещи ты как сорока, Вольф! – оборвал его длинный.

– Не Вольф, а Вольфганг, пора бы уже запомнить, Вилли! – обиженно поправил долговязого коротышка.

– Тогда я для тебя не Вилли, а Вильям! – Длинный с серьезными намерениями двинулся в сторону Вольфа.

Перепалка грозила перерасти в потасовку. Похоже, ребятам были не впервой подобные дискуссии на предмет выяснения и окончательной констатации очень важного вопроса – кто из них круче.