Перевернутый мир

Ты сотворил меня, и я – Твой раб. И постараюсь я оправдать возложенную на меня ответственность, сдержать данное мною слово в меру своих сил и возможностей. Я прибегаю к Тебе, удаляясь от всего недоброго, совершенного мною. Я признаю те блага, которыми Ты одарил меня, и признаю свой грех. Прости меня! Поистине, никто не простит моих ошибок, кроме Тебя.

–д1а (dja)– уходим!– теперь уже приказал он.

Они бросили переносной зенитно ракетный комплекс, и только им, известной тропой, ушли из зелёнки.

После удара о землю экипаж и пассажиры безопасно вышли, так как они были в кабине, которая практически не пострадала от удара.

Однако по трагическому совпадению посадка была осуществлена прямо на минное поле, защищающее военную базу от вылазок боевиков. Из-за этого, огонь пожара, разгорелся с огромной силой, а потушить горящую машину, людьми, находящимися на базе, было невозможно. Кто-то из спасшихся людей, ринулся в сторону, но подорвался на минах.

После того как сапёры проделали в минном поле несколько проходов, тушить было уже нечего, а из экипажа и пассажиров в живых не остался никто.

Людмила только вернулась домой. Прошедший день был очень насыщенным, он особенно запомнился прощанием с Андреем и отлётом на Кавказ. Она все ещё переживала предстоящую разлуку, в это время зазвонил мобильник.

– Люда,– прозвучал как-то необычно голос Георгия Фёдоровича,– бросай все и немедленно приезжай.

Поначалу она даже не узнала его голос, и не поняла, кто это звонит.

Теперь даже не разобравшись, куда нужно приезжать, на работу или к нему домой, встревожилась.

– Что бы это могло быть?

Она села в машину, та, почему-то сразу не заводилась, наконец, вырулила, поехала к Васильеву на работу.

– Нет, нет, с Андреем должно быть все хорошо,– думала она,– это о чем-то другом.

Когда вошла к нему в кабинет она не узнала его. Георгий Фёдорович сидел сутулившийся, втиснутый в кресло, лицо его было белым как снег.

– Нет, не может, это невозможно,– в ужасе промелькнула мысль

– Люда, иди сюда дочка,– еле слышно произнёс он, приглашая к себе.

Она подошла, он обхватил её руками, прижал к себе, и заплакал. Это было тяжёлое старческое всхлипывание. Он ещё ничего не сказал, но она уже поняла, что произошло самое ужасное, что могло произойти. Тьма застелила глаза, ноги подкосились, она не могла стоять на месте.

– Вертолёт подбили, все погибли,– шёпотом произнёс он, и продолжал всхлипывать.