Оттенки (не)любви

Запрыгнув на высокий деревянный стул, она проверила голос тихим «здравствуйте» и решительно добавила:

– Бокал красного вина, пожалуйста.

Юная барменша с тугим пучком волос, как у прыткой гимнастки, и геометрическими узорами татуировок на предплечье, улыбнулась одними губами. Нырнула в холодильник, звякнула бокалом. От вида скручивающейся струйки рубиново-алого на душе стало приторно. Под ребрами защемило.

Лере нужно было перезагрузиться. Освободиться от эмоционального выгорания, зацикленности на детском режиме, недосказанности в отношениях с супругом.

В общем, от взрослой жизни.

Из дома она буквально сбежала. Точка кипения была пройдена двадцать ссор назад. Домашний быт, ругань, плач детей, сливались в склизкий лоснящийся ком. Обида не проходит, когда ее адресат сама жизнь. Никто не виноват. Так вышло, и, хоть ты тресни, никто не поплатится.

«Мне нужно спасать себя, – словно в трансе думала она, бронируя отель на выходные, – потом решу, что делать дальше».

Подобное у нее было впервые – оставить детей, сбежать ото всех.

Можно ли позволить себе такую наглость и вернуться как ни в чем не бывало? Можно, нельзя – неважно. Так было нужно.

Спонтанность дарила освобождение, но едкая тревога отравляла его.

Последние деньги на карте Лера перевела за проживание в отеле. Собиралась впопыхах, не подумала взять еще. А просить выслать… «Ну уж нет!».

«Ваш баланс: 13 рублей», – прислал отчет заботливый Сбербанк. Ничего, есть немного налички. На подъезде Лера видела супермаркет.

Если что – она знала, как прожить пару дней на трехзначную сумму. Студенческие годы не прошли даром.

Когда она вернется домой, все будет по-другому. Она поговорит с мужем, прижмет к себе малышей, вдыхая их пряничный аромат. Забыв про боль и усталость, будет кувыркаться с ними по полу, щекотать за нежные впадинки, приговаривая «съем малыша, съем». А мальчишки будут визгливо смеяться, биться лбами и коленками, обиженно плакать и снова хохотать.

Лера винила себя. Надо было раньше просить, ставить условия, даже требовать.

Просто говорить «стоп», когда больше нет сил. А теперь… теперь нужно выдохнуть спертый воздух, чтобы вдохнуть новый, свежий.

– Можно тебя угостить?

Если бы в юности можно было представить, с какой скоростью будут меняться обстоятельства, люди, собственные убеждения, пришлось бы исключить из лексикона слова «всегда» и «никогда». Смирение с невообразимым нельзя поместить в головы влюбленных. Нужно прожить.