Быть в строю

Уже в машине, несколько поостыв, он стал предсказывать возможные последствия точной задержки бетонирования.

– Если заштрабились, то еще ничего… ну, посмотрим, но этот новичок… Ишь ты, какая самостоятельность… хотя бы позвонил… Нет, его необходимо крепко наказать.

Подъезжая к «кузнечному», перед ним предстала неузнаваемая картина. Той грязи, сплошного месива на подъезде, не было, все вытолкали в сторону, откосы и канавы были заново спланированы, вода сошла с дороги. Самосвалы один за другим завозили щебень, бульдозеры разравнивали и укатывали его своими гусеницами, рабочие подравнивали отдельные выбоины.

Среди всего этого скопления техники и людей стоял парень насквозь промокший, но улыбающийся, и своим молодым голосом перекрикивая шум моторов и скрежет гусениц, руководил ходом работ.

Встречный самосвал притормозил, и из кабины высунулась смеющаяся физиономия знакомого водителя, бывшего фронтовика:

– Петр Егорович, спасибо, удружили нам шоферам! Правильное решение приняли, теперь по такому бульвару по три нормы выполнять будем, да и парня хорошего прислали, вторые сутки пошли, не уходит с дороги.

– Причем тут я? – подумал Петров и направился к начальнику участка. Чем ближе он подходил, тем яснее представлял большой объем проделанной за сутки работы и радовался, что машины теперь пойдут по твердому основанию.

– Здравствуй, – Петров протянул руку.

– Здравствуете.

– Заштрабились? Да.

– Когда продолжите бетонирование?

– Через два часа.

Глядя на этого, насквозь промокшего, радостного парня, Петров улыбнулся и, возникшее прежде, желание отругать за самоуправство вместе с грубыми словами исчезли, а на смену им появились слова благодарности.

– Спасибо, инженер, молодец! Нужно во что б то ни стало войти в график.

– Войду! – начальник участка, не скрывал своей радости.

– Ну, будь здоров!

Петров повернулся и пошел к машине. С тех пор связала судьба молодого прораба Орлова с маститым управляющим стройтрестом Петром Егоровичем.

Петров не имел сына, дочь, поступив в институт, уехала в Москву, и всю свою отцовскую привязанность он отдал молодому парню. Исподволь направлял он его действия, ставил на наиболее трудные участки, показывал и подсказывал как вести себя в той или иной ситуации. Как-то пригласил он Евгения к себе после работы и эти встречи, где Петров раскрывал перед ним новый прежде не изведанный для него мир, стали постоянными.