А сердце – чистейшей породы!

Тут же возле двери крутился Мурзик, пытаясь открыть её.

На пороге лежал Найдёныш, у которого хватило сил только на то, чтобы добраться до жилища человека и скрестись в дверь.

Никогда, никогда бы он не ослушался Герду, если бы не эта жестокая зима…

Найдёныша внесли в дом, жена Вадима Вера принесла воды, Любочка постелила старое одеяло перед камином. Пёс лежал и тяжело дышал. Потом, немного отогревшись, начал с жадностью пить воду.

И почти сразу вскочил на ноги и начал бегать по комнате, пытаясь показать, что нужно спасать семью.

Это была очень хлопотная ночь, все суетились, собирали Вадима, оборудовали место в квадроцикле, чтобы он смог перевести собак в дом.

Потом они с Найдёнышем ехали по ночному лесу. Хорошо, что лесник уже знал место обитания собак и быстро нашёл его. И хорошо, что пещера была высокой и Вадим сумел забраться в неё, чтобы вынести Герду и оставшихся малышей.

А потом все сидели на полу и наблюдали, как появляются признаки жизни у Герды, у щенков, которые лежали перед камином на одеяле.

Наступила весна…

Найдёныш и Герда остались жить у Вадима и Веры, чему Мурзик и Любочка были очень рады.

Подросших щенков удалось устроить в хорошие руки в соседние деревни.

Жизнь стабилизировалась.

– Вадим, передай всем в деревне, в лесу появился волк, похоже, подранок. Сам будь очень осторожен! И пусть по лесу не ходят попусту! – пришло сообщение по рации от администрации лесничества.

Волчица лежала в кустах, из глаз катились слёзы… Её верного друга больше не было… Она видела, как охотники радовались удачной охоте.

Она сама тоже была ранена, но сумела перебраться через ручей, который обвивал большую поляну, и таким образом убежала от преследования – вода спрятала следы и собаки вернулись ни с чем.

И вот теперь она лежала и плакала, на расстоянии прощаясь с другом…

Вечером, отдохнув и набравшись сил, Волчица направилась в дальний лес, куда несколько месяцев назад они с Волком отправили приёмного сына и Герду.

Вадим, как обычно, шёл с обходом по лесу. Рядом с ним шли бок о бок Найдёныш, которого теперь звали Верный, и Герда. Чуть отставал Мурзик, который никак не соглашался оставаться дома.