Мой друг – домовой

Верил всей душой. И домовой не показывался, что несомненно было добрым знаком. По крайней мере, я на это надеялся.

Но стоило зайти в комнату, как я поперхнулся. Злой дух висел на люстре в позе ленивца и показывал мне язык.

– И что ты там читаешь, Андреюшко? Ходишь, как тать, со свечкой по квартире. Завываешь, – домовой передразнил меня своим писклявым голосом. Я же покраснел от смущения и с трудом сдержался от грубости, хотя Нафанаил продолжал издеваться. – Восподь тоби поможет, дитятко. Ой-ёй. Свят-свят-свят, едрить тебя за нос!

– От тебя хочу избавиться, образина ты волосатая, – набравшись смелости, крикнул я.

 – Это моя квартира и какой-то дух тут жить не будет! Сим заклинаю тебя – сгинь!

В меня тут же полетела лампочка, а разозленный домовой, повиснув на люстре, грозил мне кулачком, причем его глаза страшно мерцали красными углями.

– Я тебе, барин, жопу нарумяню! – ругнулся домовой. – Ишь ты, будет он тут командовать! Моя квартирка, так-то! А ну пшёл вон отседова! УХ! УХ!

Увернувшись от второй лампочки, я выскочил в коридор, а затем и из квартиры, заметив, что домовенок схватил старую швабру, прислоненную к стене, и бросился на меня.

Стоя на площадке, я слышал, как дух лупит со всей мочи по двери черенком, и вопит, словно безумный.

– Ну ладно, – хмыкнул я и побрел вниз. – Сам напросился.

Открыв тяжелую дверь небольшой церквушки, расположенной по соседству с домом, я вошел внутрь. Тяжелый запах горящих свечей и благовоний витал в спертом воздухе.

Редкие прихожане, потупив очи, стояли перед иконами, погрузившись в одним им понятные мысли. Осмотревшись по сторонам и заметив священника, я поборол природную робость и направился к нему. После чего, дождавшись, когда он закончит с прихожанами, попросил разговора наедине.

– Да, сын мой, – голос священника напомнил мне буйного домового. Я помотал головой, прогоняя странные мысли, и тяжело вздохнул. – Что тебя гложет?

– Понимаете, у меня дома кто-то живет.

Он называет себя домовым.

– Домовой? – улыбнулся священник, причем в его глазах я увидел насмешку. – Как он выглядит? Как ведет себя?

– Грязный, лохматый, ругается, – перечислил я. – Драться бросается. Чуть шваброй не отлупил сегодня. Вы можете его изгнать? Я заплачу. Сколько скажете.

– Хорошо, завтра я буду у вас, – священник встал, но я вцепился в его рясу.

– Я домой попасть не могу! – воскликнул я. – Помогите сегодня, а?

– Ох, сын мой.