Мой друг – домовой

 – Зверушку, значит? Будет тебе зверушка.

*****

Никогда не знаешь, каким может быть рабочий день. Он может быть легким, таким, что тебе придется сидеть и лениво просматривать развлекательные ресурсы, либо работать до седьмого пота и вести сразу несколько проектов. Тяжек труд дизайнера. Тяжек так, что я чуть не забыл зайти за новым питомцем, которого обещал Нафане.

После работы, старательно обходя лужи, я направился по нужному адресу. Это была одна из дорогих новостроек, неподалеку от центра. Здесь не жили простые рабочие или заезжие гости.

Тут правят свой бал политики, известные люди, бандиты или просто богачи. Задумавшись, я нажал на домофоне нужный мне номер квартиры и, улыбнувшись консьержу, поднялся на девятый этаж.

– Вы в курсе, как за ним ухаживать? – спросила меня изящная мадам бальзаковского возраста, с неизящно торчащей сигареткой в углу рта. – Зверюшки очень требовательны в плане ухода.

– Конечно, – кивнул я. – Я прочел достаточно литературы. И надеюсь, что могу звонить вам, если понадобится совет.

– Обязательно, дорогой мой. Звоните смело, – женщина вздохнула и протянула мне коробочку. – Я дам вам немного еды для него. А потом сами купите.

Я улыбнулся и принял коробку в свои руки. Из нее доносилось легкое шуршание. Протянув деньги и вежливо откланявшись, я наконец-то направился домой.

В дверях квартиры, подпрыгивая и поскуливая, меня встречал Нафаня, одетый по такому случаю в майку с ликом магистра Йоды и словами «Андрей, быть юным падаваном опасно сейчас».

Майку подарила мне одна из бывших пассий, но домовой смотрелся в ней особенно органично. Нафанино возбужденное лицо было очень похоже на Йоду. Я не преминул это заметить, но домовой спокойно пропустил колкость меж ушей и поторопил меня:

– Где, где зверушка, барин? Дай поухаживать, я так ждал. Аж спать не мог, весь счесался, – домовенок преданно смотрел на коробку в моих руках и облизывал толстые губы.

– Да. Сейчас. Вот и он. Знакомься – это Олег, – с этими словами я достал из коробки паука птицееда, приятного песочного окраса, размером с мою немаленькую ладошку.

Насекомое задумчиво привстало на задние лапки, смотря на Нафаню и его отвисший рот.

Нечеловечий визг сотряс квартиру и, кажется, что уличным машинам тоже слегка досталось. В мгновение ока Нафаня оседлал люстру и, чуть отдышавшись, заорал:

– Кретин, дебил, имбецил, олигофрен… – поток ругательств не иссякал. Я же смеялся и ждал, когда Нафаня угомонится.