Путь Белой маски

– Мэлли, – прошептал Эйден и осторожно закрыл девочке глаза. Затем провел рукой по её волосам и, поднявшись на ноги, повернулся к Буту. – Я хочу её проводить.

– В яму потаскушку и Тос с ней, – хохотнул Вильям Волосатый. Стоящий рядом с ним Калле улыбнулся. Но Бут улыбаться не стал. Он сурово посмотрел на Эйдена, но мальчик выдержал взгляд.

– Я хочу её проводить. Она была добра ко мне, Бут.

– Рабам запрещено покидать лагерь, малец, – тихо ответил он и покачал головой. Глаза Эйдена заблестели, он упрямо сжал зубы, унял дрожь и повторил.

– Я хочу её проводить. Клянусь моей матерью, что не сбегу.

– Насрать всем на твои клятвы, – вздохнул Бут. Он почесал грязным пальцем бровь и повернулся к Калле. Циркач еле заметно кивнул ему. – Ладно, малец. Пригляжу за тобой. Бери девчонку и пошли. Остальные на полосу. Живо!

Бут вместе с Эйденом, который нес на руках худенькую Мэлли, вышли через главные ворота лагеря и отправились к лесу. Мальчик не знал, какой веры была девочка, но решил проститься с ней так, как обычно провожали ушедших в империи.

Сперва он нашел старое дерево с густой кроной, сквозь которую не проникал солнечный свет. Земля под таким деревом голая и влажная. Она с радостью примет в себя ушедшего и охранит его от злых духов, которые непременно попытаются полакомиться мертвой плотью. Бут, стоя в отдалении, с интересом наблюдал за приготовлениями.

Эйден выкопал большим плоским камнем ямку, затем оторвал от собственной рубахи кусок ткани и прикрыл им лицо девочки.

Осторожно поднял её на руках и положил в ямку. После этого он сбегал к кустам рогтеры и сорвал несколько багровых, сухих цветков, стараясь не касаться ядовитых шипов. Бут хмыкнул и сделал шаг назад, чтобы не мешать ему. Два цветка легли на глаза девочки, еще один Эйден вложил ей в руки.

– Звери найдут её и сожрут, малец, – зевнул циркач.

– Не сожрут. Рогтеру они ненавидят, – тихо ответил Эйден. Он взял плоский камень и принялся засыпать Мэлли землей, пока на месте ямки не образовался небольшой холмик.

 – Эти цветки необычные. После зимы они дадут всходы и уже летом здесь будет куст, а то и два… Бут, я могу побыть немного один? Мне нужно проводить Мэлли молитвой.

– Если обещаешь, что не попытаешься сбежать, – ответил ему циркач, внимательно смотря на мальчика. Эйден кивнул и, опустившись на колени перед холмиком, закрыл глаза. Бут снова улыбнулся, мотнул головой и, развернувшись, отошел подальше.

В лагерь они возвращались в полном молчании.