АнтиБожественная комедия

– Пыхнем, друг?

– Не вопрос. А ты мне дашь автограф? Я, конечно, не знаю, на кой он ляд в Аду, но обязан взять. Ты же так крут, как и твои соло. Пойдем за столик, я тебя с Гомером познакомлю. Он в античности, как ты, отжигал, только пастушек ебать любил, – я отпихнул с пути Диогена, который попытался вновь развязать очередной спор, и направился в сторону столика, где меня ждал поэт.

– Нет, чувак. Я не кончал с собой. Это та тупая пизда виновата, – скривился музыкант, делая глоток из своего стакана. Я с улыбкой самого преданного фаната слушал его, не перебивая, добрых полчаса.

– И тебя определили в Лимб? – спросил Гомер, все еще смутно понимающий, какого беса я смотрю на чернокожего мужчину с таким обожанием.

– Ага. За музыкальные заслуги. Да и на убийство вроде тянуло. Я все ждал Монику здесь, чтобы высказать этой овце все, что думаю, но ее отправили в Дит.

– Охуеть. А много вообще музыкантов здесь живут? – спросил я, рассматривая автограф Джими на салфетке.

– Да. Знаменитых сюда и отправляют. Многие же творили всякую хуйню при жизни, да закончили, как я. За вклад в историю их поселили тут. Сейчас тебя со своим другом познакомлю, – музыкант поднял руку и позвал упитанного мужчину в забавных очках к нашему столику.

– Ебушки-воробушки. Это же Боно из U2, – хихикнул я, наклонившись к Гомеру. Поэт поднял бровь и вопросительно на меня уставился в ожидании пояснения. – Тоже музыкант. Я думал, он жив еще.

– Давно уже помер, – благодушно улыбнулся Боно, присаживаясь на свободный стул. – Привет, Джими. Как оно?

– Нормально, брат. Репетиция завтра, ты пойдешь?

– Конечно. Сегодня в ночь на работу, а завтра, как огурец, у вас. Что за пацан? – спросил он, уставившись на меня.

– Фанат мой. Клевый чувак, – улыбнулся Джими. Я пожал протянутую руку Боно и спросил:

– А ты как помер-то? Я думал, что ты жив и детям Африки помогаешь.

– Лет пять назад на своем Порше влетел в дерево. Удалось договориться с Главным, чтобы меня заменили на какое-то время. Я передал двойнику записку, где велел ему заботиться о ближних. Может, это поможет мне попасть на Райские луга, – задумчиво протянул музыкант, принимая папироску от Хендрикса.