Записки влюбленного солдата

– Вы изобрели что-то лучшее, чем митральеза[55 - Французское название скорострельного многоствольного артиллерийского орудия, которое вело залповый огонь патронами винтовочного калибра и имело полностью ручную перезарядку. Применялось во второй половине XIX века.] или винтовка Шаспо?

– У меня действительно имеется кое-что получше, но то, чем я обладаю, я вовсе не изобрел. Я владею этим благодаря моим способностям, точнее говоря, мои способности указали на возможность применения этого. Если бы я этим владел, то давно предложил бы вашей стране.

Ведь я люблю французов и считаю их воинами Господними.

– Похоже, сейчас появились новые претенденты на это звание. Например, король Вильгельм утверждает, что теперь оно перешло к Пруссии.

– Я могу сделать так, что этого не произойдет.

– Вы говорите серьезно?

Он с важным видом покивал. Я более не задавал вопросов, но он сам через несколько секунд наклонился к моему уху и произнес:

– Император в Меце.

– Я видел его.

– Я направляюсь в префектуру.

То, что я собираюсь предложить императору, позволит спасти Францию, которой угрожает страшная опасность.

– Неужели все так серьезно?

– Очень серьезно. Вам известно, почему Наполеон Первый был разбит в ходе русской кампании?

– Да.

Шел снег. Он нес с собой разгром и пораженье[56 - Цитата из поэмы Виктора Гюго «Искупление» (перевод Михаила Кудинова).].

– Это все поэзия. Правда же заключается в том, что Поццо ди Борго[57 - Граф Шарль-Андре Поццо ди Борго – политический деятель корсиканского происхождения, дальний родственник и кровный враг Наполеона.

В 40 лет поступил на русскую службу, был послом России во Франции и Великобритании.] завладел талисманом, благодаря которому Наполеон одерживал свои победы, а когда талисман исчез, Наполеон превратился в самого обычного человека.

– Вот как, значит, в этом секрет его неудачной кампании в России?

– Этим же объясняется и поражение при Ватерлоо. Но я знаю, где находится талисман, и собираюсь предложить его Наполеону Третьему.

– Полагаете, он вас примет?

– Надеюсь. Ведь не сумасшедший же он, чтобы отвергнуть возможность спасения Франции и себя самого. Ему известно, на что я способен, и он неоднократно демонстрировал мне свое доверие. Его душа открыта для меня.

– Я готов допустить, господин Лузингтон, что он вам верит, но поверит ли он в этот талисман?

– Он уже купил талисман Карла Великого, точнее, он думал, что купил его, но на самом деле приобрел лишь его копию.