Ричард Длинные Руки – рауграф

 – Одно дело – подвиг, это дело минуты, другое – годами пахать одно и то же поле и знать, что так до конца жизни. Это своего рода мученичество!

Он невесело улыбнулся, в словах прозвучала слабая ирония:

– Церковь стоит на крови мучеников, сэр Ричард. Жить и умереть за веру – привилегия, а не беда или несчастье. Может быть, когда придет смертный час, я буду жалеть, что не удостоился чести быть распятым, как святой Петр, колесованным, как святой Усмар, или сваренным в кипящем масле, как великомученик Агилай.

Я перекрестился и сказал совершенно искренне:

– Свят-свят, отец Дитрих! Такие страсти рассказываете. Я мечтаю о том времени, когда люди вообще не будут страдать.

– Это только в Царстве Небесном, – ответил он. – Но на земле такое не построить.

Глава 11

По площади простучали конские копыта, в нашу сторону мчится десяток вооруженных всадников, телохранители насторожились, но с коня спрыгнул барон Эйц, он начальник дворцовой стражи, но, будучи родом из Армландии, должность понимает как охрану сюзерена, а сам дворец без моей светлости ничто, по его мнению.

Его люди рассыпались по площади и не позволяли народу ринуться ко мне и затоптать со своими прошениями, жалобами и кляузами, а барон подошел быстрыми четкими шагами.

Колено преклонять не стал, видимся слишком часто, сказал почтительно:

– Мне придется заделать эти боковые двери. Слишком их много… вашей светлости что-нибудь угодно?

Я отмахнулся:

– Ничего не надо, спасибо, сэр Торрекс.

Он спросил упрямо:

– А святому отцу?

Я с интересом посмотрел на отца Дитриха:

– Желаете чего-нибудь, ваше преосвященство?

Он покачал головой:

– Спасибо, сын мой. Я сыт.

Сэр Торрекс с разочарованным лицом развел руками, а я сказал со смешком:

– Отец Дитрих, а вас любят!.. Что вообще-то странно. Подумать только, Великого Инквизитора!

Он покосился с некоторым удивлением:

– А кто им дает представления на площади, сжигая ведьм и чернокнижников? Все любят смотреть, как жгут продавших души дьяволу.

Я засмеялся, что-то сам туплю, простой народ в самом деле инквизиторов любит, те никогда не трогают их, а все среди богатых находят добычу для костра, среди знатных, грамотных.

– Хорошо, – сказал я с чувством. – Чистое, незамутненное счастье… Приятно вернуться к друзьям, где тебе рады, где все хорошо, все идет правильно…

Отец Дитрих не стал советовать сплюнуть, это язычество, но во взгляде была укоризна.