Ричард Длинные Руки – рейхсфюрст

Везде одни и те же черепа, отрубленные кисти рук, почему-то им приписывают целебные свойства, засушенные и мумифицированные тельца мелких животных, реторты, кувшины медные, чугунные и два серебряных, с десяток ступок разного размера, в некоторых еще остатки истолченной травы или растворов, перепачканные пестики, сложенные в беспорядке древние книги, почти все в медных и латунных переплетах…

– Ладно, – сказал я, – не мое это дело. Я предпочитаю мчаться на горячем коне и с плеча рубить врага.

Он посмотрел на мое гордое надменное лицо господина, покорно опустил взгляд.

– А ты, – сказал я, – смотри у меня… А это что у тебя?

Он проследил за моим взглядом, я неотрывно смотрел на некое подобие старинного пистолета. Удобная рукоять, узкий ствол с темным дулом…

– Это что? – спросил я и взял в руки.

Он вскочил поспешно.

– Только не нажимайте вон там на скобу!

– Догадываюсь, – ответил я медленно. – И чего он творит?

Его голос звучал жалко:

– Я им зажигаю огонь в тигле.

И даже дрова в камине, когда холодно, очень даже удобно.

Я удивился, повертел в руках.

– Как?

Он протянул руку:

– Позвольте?

Я передал ему, он осторожно направил ствол в пустую часть комнаты и нажал на спусковую скобу. Из дула вырвалось яростное пламя в виде луча: белое у самого ствола, дальше желтое и оранжевое, а на расстоянии в два шага переходит в багровое, а дальше исчезает.

– Ого, – сказал я. – Да, зажигалка мощная. Ею, кстати, можно даже железо резать.

Хорошо, ты до таких вещей пока не додумался.

Он сказал торопливо:

– Я философский камень как бы ищу! И секрет бессмертия!.. Что мне такие житейские мелочи…

– Правильно, – ободрил я. – Тайны науки неча приспосабливать для огородов.

Он опустил пистолет с уже погасшим огнем на стол и посмотрел на меня вопросительно.

– Ваша светлость?

– Да это так, – ответил я высокомерно, – мудрости для особо благородных. Ладно, бди. Пока что бить не буду.

Когда вышел от него, не успел сделать и пару шагов, как из-за поворота показалась дочурка Алвимы.

Она топает маленькими ножками навстречу, словно в трансе, в раскрытых ладонях трепещет желтый огонек, как показалось вначале, освещает ее лицо снизу, а так оно кажется совсем не тем, что видел час назад.

Едва не наткнулась на меня, в ладонях танцует в очень быстром темпе крохотная человеческая фигурка с крыльями, как у бабочки по форме, но прозрачными, будто стрекозьими.