Ричард Длинные Руки – рейхсфюрст

Очень спокойное и умиротворенное, все снова встало на свои места: мужчина в доме, крепость защищена, я беру под защиту как ее, так и ее детей, если они у нее есть, а также всех домочадцев, слуг и прочих-прочих, а у воинов буду, естественно, старшим.

– Влезай ко мне, – предложил я.

Она покачала головой:

– Нельзя.

– Почему?

– Не в этот раз, – пояснила она.

– А-а, – сказал я, – купание ритуальное?

– Да…

– Хорошо, – сказал я. – Больше ничего от меня особого не надо? Ну там циркумцизио, хари-хатха или еще какая-нить традиция или обряд вроде бар-мицвы или даже бат-мицвы…

Она покачала головой:

– Для первой вы опоздали, мой повелитель, а до второй еще лет шестьдесят скакать на быстром коне.

Она взяла полотенце, и едва я вылез, начала тщательно убирать все капли с моего разомлевшего в теплой воде тела. Я послушно поднял руки и наслаждался домашним покоем.

Ужинали вдвоем, никто из слуг не появился, она сама подала на стол, а потом всякий раз замирала смиренно, пока я не догадывался велеть сесть и не выеживаться с традициями.

Еще когда подала баранью похлебку, в распахнутое окно влетел дракончик, чуть крупнее воробья, красноголовый и с зелеными крыльями, в то время как толстое пузо ярко-желтое, как у канарейки.

Сделав круг, он по-свойски сел на край стола, подальше от меня. Коготки впились в доску, я заметил там множество царапин, покосился на меня бусинками глаз и начал бочком-боком подбираться к куску сыра.

Она сказала извиняющимся голосом:

– Это дочкин любимец…

– Милая ящерица, – сказал я безучастно. – Это взрослый? Или еще вырастет?

Она мягко улыбнулась:

– Молодой еще, но уже не вырастет. Говорят, где-то бывают с барана, но в наших землях не крупнее курицы.

– Такой много не уворует, – сказал я. – Разве что стаей.

– Они в стаи не сбиваются, – пояснила она.

– Ну да, – согласился я, – холоднокровные… Подай-ка тот хрен. Или это пастернак?

– Хрен, – сказала она, – только очень острый.

– Ничего, я сам не шибко сладкий.

Дракончик ухватил ломоть сыра и, опасливо косясь на меня, оттащил подальше по столу, а там, не в силах поднять и унести, начал жадно жрать крохотной пащечкой.

Через некоторое время на подоконник сел еще один, но весь стильно зеленый, крылья как у летучей мыши, тонкие и с перепонками, чешуя крупная, словно от особи побольше, от этого кажется рыцарем неведомого драконьего мира.