Ричард Длинные Руки – рейхсфюрст

Герст бережно принял меч, я вспомнил, что меч мужа она так и оставила с его трупом, а вот клинок вожака противника захватила.

Герст спросил глухо:

– А господин…

– Возьми людей, – прервала она, – похорони. Не думаю, что Мурдраз пошлет кого-то еще, пока не вернулись его люди с Гаганшем. Все успеешь, но делай быстро.

Он кивнул:

– Да, госпожа. Все будет сделано, госпожа.

Глава 5

Он стегнул по мне недобрым взглядом, в котором, однако, уже читается уважение к более могучему воину, быстро собрал несколько человек.

Они побежали довольно ловко по мосту на ту сторону, а женщина повернулась ко мне.

– Сэр Ричард, – сказала она тем же ровным голосом, – позвольте показать наш… теперь уже ваш замок. Не знаю, насколько наши обычаи отличаются от ваших, мы здесь живем очень уединенно, но мы… хорошие люди…

Я наконец покинул седло, хотел бросить повод Бобику, но тогда его уже никто не возьмет, сунул в руки одного из слуг.

У дверей донжона двое стражей, нехотя и явно делая над собой огромное усилие, поклонились.

Алвима сказала мне громко:

– В вашем распоряжении замок, люди и я, мой господин. Но не сейчас…

Я буркнул настороженно:

– А что…

Она прервала странно смиренным голосом:

– Прошу позволения, господин, но позволь мне пойти впереди. Замок пока тебя еще не признает и не впустит.

Я сказал беспечно:

– Зачем спрашиваешь? Просто иди.

Она покосилась снова с удивлением.

– Ты совсем из дальних земель, господин. Женщина должна идти в двух шагах позади мужчины.

– Гм, – сказал я, – почему?

– Так велено Законом, – ответила она лаконично. – Мир полон опасностей, женщина должна быть за спиной мужчины.

Все верно, подумал я кисло. Женщина – основа выживания, ее нужно беречь как зеницу ока. И если гибнет муж, опеку над нею и ее детьми должен принимать либо брат мужа, либо тот, кто его убил.

– Наверное, – пробормотал я услышанное в детстве, – когда Закон писали, дороги еще не минировали… Хорошо, иди впереди!

Она кивнула и пошла вперед, я двинулся в двух шагах позади.

В коридорах светло, но я не заметил ни свечей, ни светильников, а двери перед нами распахиваются сами. Вернее, перед Алвимой, а я смиренно тащусь сзади.