Все женщины – химеры

Сейчас такое новое поколение, непонятное… Гранаты осколочные?

Глава 5

Я чуть задумался, гранат вообще-то огромное множество, и хотя я, как всякий дилетант, предпочитаю те, что мощнее, но понятно же, что чем мощнее граната, чем тяжелее и даже объемнее. Ручную, к примеру, бросишь на сорок метров, а противотанковую разве что на двадцать, если крепкие мышцы.

А еще есть зажигательные, дымовые, светозвуковые, газовые и еще великое множество всяких и разных. Человеческая мысль над задачей убивать себе подобных работает особенно хорошо, радостно и с удовольствием.

И даже обычные ручные гранаты, что противопехотные, делятся на оборонительные и наступательные, причем оборонительные можно бросать только из-за укрытия, иначе поразят и самого метателя, а вот наступательные можно швырять и на открытом месте, осколки до тебя не долетят, если бросишь со всей дури.

– Пожалуй, – сказал я, – десяток оборонительных.

Он кивнул.

– Понятно. Они хороши и как мины. Еще что?

– Два десятка термитных, – сказал я.

 – Осколочно-фугасные с круговым разметом осколков… тоже десяток. И десяток с осевым полем разлета… И еще один момент. Мне очень не помешало бы парочку термобарических гранат.

Он покачал головой.

– Увы…

– Нет на складе?

Он снова покачал головой.

– На моем нет. Но я слышал, на центральном есть.

– На центральный пока рано, – сообщил я. – Хорошо, подсчитайте, упакуйте и перевяжите лентой.

– Красной или голубой?

Я посмотрел с обидой на лице и в осанке.

– Мы разве не за старые добрые ценности? Мальчикам синее, девочкам красное… или розовое?

Он ухмыльнулся:

– Перевяжу самой синей. Что-то еще?

– Автомат «Горк».

Он покачал головой.

– Даже не слышал о таком.

– Сегодня я такой видел, – отрезал я. – В мечтах, правда. У одного весьма крутого спецназовца в руках.

– Крутого? – переспросил он задумчиво. – Да, сейчас много крутых там, где раньше никогда бы не встретил. Сейчас он где?

– Наверное, – ответил я, – в морге.

Не думаю, что причину смерти будут выяснять долго, если пуля вошла точно между бровей и вышла из затылка. И он был еще теплый, когда прибыла полиция… Так было в моем видении, мне часто всякое грезится.

Он хмыкнул:

– А ты где был?

– Я в соседней комнате слушал музыку, – ответил я с достоинством. – Я эстет, я обожаю хорошую музыку!.. Мне под нее так хорошо спится.

– Надо было хватать «Горк».

– К дому уже подъезжала полиция, – сказал я.