Высокий глерд

Разве не видно?

– Видно, – ответила она высокомерно, – но почему одни простолюдинки? А в каких дворцах живут люди благородного происхождения?

– Это и есть благородные, – ответил я хмуро. – Благороднее не бывает.

Она сказала с достоинством и по-женски педантично:

– Женщина благородного происхождения и правильного воспитания поведения не должна позволять лучам солнца попадать на лицо.

– Почему?

Она объяснила холодно:

– Будет похожа на простолюдинку в поле!.. Или служанку. А это недопустимо.

– Ах да, – сказал я саркастически, – у вас же благородство можно увидеть только по загару, есть он или нет, а так все свиньи свиньями! А у нас благородство выказывают манерами, умением себя вести, держаться в обществе, не хамить, не тыкать своим происхождением… потому что оно ничего не значит, как будто у благородных людей не могут родиться дети-подонки!

Она нахмурилась, я видел, как борется, готовая возразить, но удержали от спора то ли страх, то ли женская хитрость, не знаю, не до того, голова пухнет от диких идей, как вернуть эту дуру в ее дурное королевство и забыть этот кошмар.

– А почему вот эти женщины легкого поведения, – проговорила она, – все голые или почти голые?

– Там пляж, – объяснил я. – Вон река, видите, ваше величество? В одежде не купаются. И утонуть можно, и плавать неудобно. А самое главное, конечно, на пляже вся на виду, и сразу видно, прямая у нее спина или горбатая, отвисает живот или подвязала шарфом, есть на коже отвратительные пятна или нет…

Она вспыхнула.

– Ты хочешь сказать, у нас женщины уродливые?

– Хочу сказать, – ответил я дипломатично, – даже сказал, что у вас уродливых не отличишь от красивых!.. У вас все скрыто! И кто женится, тот покупает кота в мешке! Разве это честно?

Она поморщилась.

– У нас достойные женщины. А здесь только легкого и очень легкого поведения. Общедоступные, верно?

– Верно, – согласился я.

– А почему они все так любят показываться… я правильно сказала?.. лежа?

– А вашему величеству догадаться трудно? – спросил я с издевкой.

Она снова осмотрела слайды очень внимательно.

– А что, вот так особенно интересны?

Я пожал плечами.

– Эти дуры полагают, что да, очень даже.