Ричард Длинные Руки – монарх

В общем, вчера пришли два отряда по пятьсот человек, я сразу велел схватить наиболее фанатичных.

– Они в застенке?

Он вздохнул, но взгляд оставался прям и строг.

– Нет. Ты же знаешь, что такое застенки инквизиции. Схваченных просто не сумели довести до тюрьмы. Те пытались совершить побег, их перебили.

Я сказал поспешно:

– Сейчас везде чрезвычайное положение. А при чрезвычайном и меры чрезвычайные.

– Ты все еще один? – спросил он. – Без свиты?

– Скажу правду, – заявил я. – В целях собственной безопасности я взял за правило нигде особенно долго не задерживаться.

Он улыбнулся, оба знаем, что это не совсем правда, но народу и лордам нужно правдоподобное объяснение, а это годится больше всего, так как покушения на жизнь царствующих лиц – профессиональный риск, и защищаться можно разными способами.

– Мы стараемся вовремя нейтрализовать этих проповедников апокалипсиса, – сказал он. – Человек – странное существо. На хорошие новости не обращает внимания, а плохим как будто рад и начинает распространять их с огромным удовольствием.

– А если тем же концом в то же место? – спросил я.

– Это главное, – пояснил он. – О Маркусе можно говорить разное. Они свое, мы – свое.

– Отец Дитрих, – сказал я, – как-то заспорили знатоки по какому-то моменту в Библии. Наконец старший взмолился: «Господи, покажи, что они не правы, яви чудо, заставь реки течь вспять!» Прогремел гром, реки потекли вспять, но толкователи лишь пожали плечами, дескать, а при чем тут реки, это не доказательство.

Отец Дитрих спросил с интересом:

– И тогда не поверили?

– И это не убедило толкователей Библии, – сказал я, – дескать, и такое возможно, подумаешь! Старейшина вскричал в отчаянии: «Господи, ну скажи же им, что ты сказал именно так, как записано, а совсем не то, что они тут твердят!»

Отец Дитрих хмыкнул.

– И что?

– В небе раздвинулись тучи, – сказал я, – и могучий голос прогрохотал сверху: «Это я, ваш Творец подтверждаю, что именно так я и сказал!» На что толкователи только пожали плечами, а один поднял голову к небу и возразил: «Ты дал нам законы, а толковать их – наше дело!»

Отец Дитрих рассмеялся, но прозвучало это горько.