Сестра ветра

Пролетев несколько шагов, пленница со стоном рухнула на пол и застыла.

Остальные с ужасом уставились на гарпию, чьи пышные бедра еле скрывает обрывок ткани, а алебастровая кожа вся в синих и черных кровоподтеках. От густой смоляной шевелюры остались обрывки, словно наспех обрезали мечом или топором.

Гарпия уперлась обессиленными руками о каменистый пол пещеры, подняла голову.

Глаза Клены расширились от ужаса, вырвался крик:

– Дара?!

Всю левую сторону прежде белого, безупречного лица Подарки скрывает синяк.

– Дара! – крикнула Аэлло и вскочила навстречу сестре.

Спотыкаясь о камни в полумраке, подбежала и опустилась на колени, обняв сестру за ободранные плечи.

– Дара, – повторила она уже шепотом, – что они…

Аэлло подавилась, закашлялась, пришлось замолчать, чтобы унять дрожь. Потом она обхватила лицо Подарки ладонями, прижалась лбом. Белокурые локоны встретились с угольными, черными, как ночь.

– Сестренка, – шепнула Подарка и тоже взяла лицо Аэлло в руки.

Повисла тишина, в которой слышно лишь тяжелое дыхание гарпий и завывание ветра в щелях. Остальные гарпии замерли, боясь издать лишний звук и потревожить общую скорбь. Прошло несколько минут, прежде чем кто-то решился пошевелиться, послышался шорох перьев.

– Твои волосы… – простонала Аэлло.

– Волосы, – тихо повторила Подарка, и разбитые губы исказила судорога. Гарпия попыталась ободряюще улыбнуться, не вышло. – Волосы отрастут.

– Что там, Дара? – тихо спросила Келена, тяжело опускаясь на колени рядом.

Те гарпии, что могут двигаться и ходить, тоже обступили их.

Подарка отвела голову Аэлло подальше и пристально вгляделась в ее лицо. Тусклого света со стороны входа хватило, чтобы увидеть в зрачках младшей сестры свое отражение, словно разделенное посредине, состоящее из двух половинок – черной и белой.

Наконец, отняла ладони. Руки Аэлло тоже опустились, тонкие пальцы принялись нервно теребить грязную белую ткань платья.

Подарка подняла взгляд на королеву-регентшу.

– Там, – хрипло проговорила она, и узкий подбородок страдальчески дернулся. – Кровь. Растоптанный жемчуг. Идолам… Идолам открывают головы, выковыривают изумруды, срывают со стен Лики! Золотых изразцов нигде не осталось… Грабят. Хватают все, даже посуду. На стенах, на полу кровь. Везде кровь… Не жалеют никого. Сестры… Им ломают крылья.

За спиной Подарки взметнулось рваной тенью крыло.