Ричард Длинные Руки – воин Господа

Я нахмурился, но Корд хмыкнул, сказал неожиданно:

– Когда два твоих друга поссорятся, то ты будешь на стороне того, кто первым успеет пожаловаться на другого? И кто первым успеет изложить свою версию ссоры? Что, не так? Не ври, все так делают, это в нас заложено Богом, но, думаю, Господь тут дал промашку… А если еще не будешь со вторым видеться, то останешься ему врагом… ну, пусть не врагом, но будешь со слов первого считать мерзавцем всю жизнь.

Я хотел возразить, но вспомнил пару случаев из жизни, проворчал с неприязнью:

– Это вы к чему?

– Дай слово, – сказал Корд очень серьезно, – что не попытаешься бежать… немедленно.

Я покачал головой.

– И что, я свободно смогу уехать?

– Свободно.

– И со мной останутся мои руки, мои ноги? И мне не выжгут глаза?

Корд проигнорировал выпад, сказал высокомерно:

– А оставшееся время я прошу тебя ходить свободно по всему замку. Общаться со всеми, кто еще не спит, будь то рыцарь, оруженосец или простолюдин. Никто за тобой не будет следить.

Лицо его налилось краской гнева. Кулаки стиснулись, в запавших глазах на миг вспыхнул мстительный огонь, но Корд взял себя в руки, кивнул своим, и они пошли за ним, как послушные гуси.

В зале Беата остановилась, развернулась ко мне лицом. Злости в ее серьезных зеленых глазах не осталось, а выглядела она милой и усталой.

– Если хочешь во внутренний двор, – сказала она, – то вот двери… Если пообщаться со слугами – кухня, прачечная, конюшни – в той стороне. Рыцари… ну к ним пока не стоит, эти надутые дурни слишком ревностно блюдут дистанцию. А у нас дела… Да и отоспаться надо. Прощай!

– Прощай, – сказал и гном.

Эльф улыбнулся, махнул рукой. Орг лишь уставился в меня красными глазами и застыл. Я попятился и, когда на меня уже никто не смотрел, кроме орга, повернулся и пошел к выходу.

Небо над огромным городом черное, как грех, даже без луны и звезд, одни тучи. Однако весь двор залит светом факелов, свет падает из всех окон. На той стороне двора в окружении простого народа, веселого и гогочущего, двое жонглеров ловко перебрасывают друг другу дубинки. Постепенно в воздухе замелькало шесть штук, потом добавились два ножа, улыбки на лицах жонглеров застыли, руки двигались с такой скоростью, что я не мог рассмотреть пальцы.