Ричард Длинные Руки – вильдграф

Мы рискнули, и… получилось! Ты снова силен и молод!

Он огляделся, глаза сузились, я видел, как подергиваются мышцы, проверяя готовность к быстрой атаке.

– Ты… чародей?

– Гм, – сказал я, – еще какой! Можно сказать, Великий. Ну, почти. Жаль, что ничего не помнишь, ты бы сейчас лбом пол разбил от почтения перед моей мудростью и колдовитостью. Но если учесть, что ты умирал, то мы с тобой выиграли. Да, я великий и могучий чародей, я тебе вернул жизнь и молодость после того, как ты почти умер от старости и ужасных ран.

Он сжал и разжал кулаки, передернул плечами.

– Превосходно.

– Удалось, – сказал я с облегчением. – Ну тогда все в порядке. У нас получилось. А теперь, дорогой Гизелл, можешь идти в чуточку новый для тебя мир. Ты можешь начать снова свой путь, а можешь выбрать любой другой. Иди, как говорится, иди-иди, и не греши… слишком уж. Этот драгоценный плащ можешь взять себе. Это мой чародейский, но в честь завершения такого трудного колдовства я милостиво дарю его тебе. Золото и камешки на нем – простые, но драгоценные, смешно, правда? Можешь их продать и пропить.

Он проговорил с подозрением:

– Ты слишком щедр, чародей.

– Не волнуйся, – успокоил я, – плату я с тебя взял вперед. Мы учли, что если получится тебя спасти от презренной смерти от старости, то ты забудешь все, что было после тридцати лет. Сейчас ты молод и все помнишь, как мы с тобой убедились, что происходило с детства по сей день… примерно год тридцатилетия?

Он нахмурился, постоял мгновение с грозно сведенными бровями.

– Да, помню.

– Я рад, – сказал я искренне. – Так рад, что мог бы вообще не брать с тебя платы.

Он все еще осматривался с подозрением в глазах. Кулаки сжимались и разжимались, на груди вздулись и медленно опустились бугры мускулов, а по бицепсам еще раз прошла проверочная волна.

– Ты молод для чародея, – прорычал он.

– Мне восемьсот лет, – ответил я снисходительно. – Даже не помню точно, то ли восемьсот двадцать, то ли восемьсот тридцать, кто считает такие мелочи? Мне-то жить еще пару тыщ, а потом возьму и профениксусь, чтобы из пепла… Но если ты решил по дурости, что я слаб, могу тебя переубедить.

Я отступил на шаг и смотрел на него с приглашением сделать первый удар. Он уставился в меня, что-то в нем осталось от прежней проницательности, да иначе бы и не стал впоследствии магом, медленно покачал головой.

– Верю. За восемьсот лет даже маг научится драться.

– Верное решение, – сказал я.