Ричард Длинные Руки. Удар в спину

– Сэр Ричард, – сказал он с холодноватой отстраненностью, – предпочитает действовать в интересах империи, не примешивая ничего личного. А интересы державы говорят, что это личное дело маркизы.

Альбрехт и Рокгаллер молча перевели взгляды на меня. В их глазах читалось, Келляве прав, маркиза слишком ничтожная величина для империи. А личные проблемы все, кроме императора, должны решать самостоятельно.

Строгие, осознающие груз ответственности, шутка ли – подмяли империю! – глядят на меня выжидающе и требовательно.

– Личное, – согласился я, – мы все должны отделять личное от государственного, что пока удается, мы же с Севера! Но в деле маркизы есть одна крайне неприятная деталь…

Келляве задвигался в кресле, доспехи протестующе звякнули.

– Ваше величество?

Я пояснил:

– Согласившись принять ее в качестве лица империи, я тем самым подставил и ее под удар.

– Империю? – уточнил Келляве.

– Маркизу, – ответил я. – Сейчас она важный и дорогостоящий бренд. Некая заметная деталь в политико-экономической модели империи. Переходом от Скагеррака в наши ряды принесла важные имиджевые очки команде реформаторов. Терять эти очки разве не государственная оплошность?

– Так мы не теряем, – напомнил Келляве. – А муж… что муж? Мы даже не знали о нем.

Маркиза вскочила и метнула в его сторону взгляд, полный негодования и ярости.

– Сэр! – вскрикнула она звенящим от ярости голосом. – Я здесь!

Я хлопнул себя по лбу.

– Ах да! Маркиза, подождите, пожалуйста, в соседней комнате. Мужской разговор, да еще людей благороднейшего происхождения, бывает не для женских ушей.

Альбрехт встал, галантно провожая ее, отвел в сторону внутренних помещений моих императорских апартаментов, а там плотно прикрыл за нею толстую дверь, чтобы не оставалось ни самой крохотной щели.

– Ты куда отвел? – спросил я, когда он вернулся и сел. – Дверь в оранжерею справа.

– Да ладно, – ответил он. – У вас и туалетная комната как спальня. А цветы от слез вянут.

Я повернулся к внимательно слушающим Келляве и Рокгаллеру.

– Не буду напоминать о довольно оскорбительном желании этих неизвестных лиц как-то влиять на вашего императора! Даже руководить им.